Страница 6 из 56
Глава 4
Вторник начался с того, что Надя проснулась от звонка бабушки Клавдии в половине седьмого утра. Звонка! На мобильный телефон! Это было что-то новенькое.
— Надюша, ты молоко купила? — бодрый голос бабушки звучал так, будто она не спала всю ночь.
— Бабуль, а ты в курсе, что сейчас шесть тридцать? — простонала Надя в подушку. _ И ты где, вообще? — проснулась она окончательно.
— Как где? Дома я.. Где же мне ещё быть? — хихикнула бабушка в трубку.
— А ты в курсе, что я через стенку от тебя? Зачем звонишь-то⁈ — возмутилась Надя от всей души.
— А почему нет, если изобрели такую чудо-технику, как мобильные телефоны? Удобно же и силы тратить не надо.
Удобно? Как бы нет! Сейчас это чудо техники нарушило сон Нади. Пожалуй, надо будет подумать о том, как припрятать телефон от бабушки. А то ещё войдёт в привычку.. Хотя, телефон ей для того и купили, чтобы всегда быть с ней на связи. Так что.. терпеть тебе, Надя, и дальше её выходки.
— Бабуль, а ничего, что я могла бы ещё спать полчаса, не меньше? — вздохнула Надя.
— С ума сошла⁈ Утро — это самое продуктивное и полезное время дня! Бери пример со своей бабушки. Я уже кашу сварила, полы помыла и на йогу записалась.
— На йогу⁈ — Надя села в кровати, не веря своим ушам. — Бабуль, тебе семьдесят четыре!..
— Не груби! И именно поэтому мне нужно держать форму, — назидательно сообщила бабушка Клавдия. — А то как я на море поеду, если буду как колобок и немощная?
— На какое ещё море? — ахнула Надя. — Что ты ещё придумала?
— На самое обычное. Ты же помнишь, что я всю жизнь мечтала в Турцию съездить? Вот я и решила — нечего откладывать! Жить надо здесь сейчас!
Надя потерла лицо руками. После вчерашнего рабочего дня её собственная поездка на море казалась такой же реалистичной, как полёт на Луну. Но бабуля, кажется, думала иначе.
— Бабуль, это дорого..
— Ничего и не дорого. Ты же теперь богатая! Восемьдесят тысяч получаешь! — бабушка говорила таким тоном, будто Надя выиграла в лотерею миллион. — Ладно, я побежала. Не забудь про молоко!
Надя отложила телефон и какое-то время просто сидела на кровати с улыбкой. Всё-таки, какая она смешная — бабуля. И как легко идёт по жизни. У неё бы поучиться многим. Но пора было готовиться к новому рабочему дню, хоть и больше всего хотелось завалиться обратно в кровать и продолжить спать.
На пока ещё автопилоте Надя доплелась до душа. По пути пыталась окончательно проснуться. Душ взбодрил, но не так, как хотелось бы. А вот завтрак в неё не полез, да и перед платяным шкафом она провела больше времени, чем планировала. В итоге надела светло-голубое платье. Лёгкое, летнее, с коротким рукавом. Самое то для такой жары. Не в офисный же костюм облачаться. На самопытки она точно не подписывалась.
На работу рисковала опоздать, но этого, слава богу, не случилось. В офис она прибыла без приключений, ровно в восемь тридцать. Борис Николаевич уже был на месте. И судя по пустой чашке из-под кофе на его столе, приехал он намного раньше.
— Доброе утро, — бросил он, не отрывая взгляда от монитора. — У меня в десять встреча с представителями «Альфа-Строя». Подготовьте переговорную, проверьте проектор. И.. кофе для четверых.
— Будет сделано, Борис Николаевич! — бодро отрапортовала Надя, разве что не приложив руку к голове. Вовремя вспомнила, что к пустой голове руку не прикладывают.
Рабочий день начался, и Надя погрузилась в работу с головой. Электронная почта уже пестрела письмами — красные восклицательные знаки «срочно» мелькали в каждой второй строке. Телефон разрывался от звонков, не умолкая ни на минуту. Едва она клала трубку, как раздавался новый звонок.
Кто-то требовал встречи «немедленно», кто-то жаловался на задержку документов, а были и такие, кто просто хотел «пять минут внимания Бориса Николаевича» — хотя эти «пять минут» обычно растягивались на полчаса.
Надя едва успевала записывать, переключаться между звонками и одновременно сканировать письма. Голова шла кругом. В ушах стоял непрерывный гул голосов, перед глазами мелькали строчки текста, а пальцы машинально выстукивали на клавиатуре пометки в ежедневнике.
— Нет, извините, сегодня не получится, — в который раз повторяла Надя в трубку, стараясь говорить вежливо, несмотря на нарастающую усталость. — Предлагаю записаться на следующую неделю. Четверг вас устроит?..
Она потёрла виски, чувствуя, как подступает лёгкая головная боль. А день ведь только начался..
В половине одиннадцатого, когда встреча с «Альфа-Строем» уже шла полным ходом, дверь приёмной распахнулась. На пороге стояла женщина, от вида которой Надя моментально забыла, что хотела сделать.
Высокая, под метр семьдесят пять точно. Фигура как у супермодели. Длинные тёмные волосы волнами спадают на плечи. Лицо словно сошло с обложки глянцевого журнала — точёные скулы, пухлые губы, огромные карие глаза с профессиональным макияжем. Платье точно от кутюр облегает каждый изгиб, туфли на шпильках сантиметров двенадцать, сумка, которая стоит как Надина годовая зарплата на прошлом месте месте, наверное..
— Где Боря? — произнесла женщина голосом, в котором сквозила привычка получать всё, что захочется, и немедленно.
— Он.. на встрече, — выдавила Надя, чувствуя себя серой мышью рядом с этим видением.
— На встрече? — нахмурилась посетительница. И даже хмурясь она выглядела потрясающе. — Он не предупредил, что будет занят. Передайте ему, что Алина пришла.
Ах Алина.. Значит, это она. Та самая любовница из элитного мира, о существовании которой Надя уже слышала, но видеть воочию пока не довелось. До сего момента. И это стало настоящим ударом.
— Боюсь, его нельзя беспокоить. У него очень важные переговоры.. — сделала она ударение на слове «очень».
— Милочка, — Алина окинула Надю снисходительным взглядом, — я не из тех, кого заставляют ждать. Передайте Боре, что я здесь. И он сам решит, что для него важнее.
В её тоне не было злобы или грубости — только абсолютная уверенность в своей правоте. Та самая, которой так не хватало самой Наде. Вот бы и ей так уметь. Всегда знать себе цену. Не извиняться за каждое слово. Не сомневаться, права ли. Просто.. быть уверенной в себе всегда.
Надя поймала себя на том, что завидует — не чёрной завистью, нет, а с какой-то щемящей тоской. Этой женщине не нужно было доказывать своё право голоса. Она просто говорила, и её слушали. Не повышала голос, не давила авторитетом, не унижала. Но каждое её слово звучало как непреложная истина, которую даже оспаривать не приходило в голову.