Страница 48 из 56
— Ничего не случилось, с чего ты взяла? — соврала Надя. — Общаемся, как и всегда.
— Да? Ну ладно. Показалось, значит..
Не показалось. Изменилось всё! Особенно внутри Нади. Душа у неё обливалась горючими слезами каждый раз, когда видела Волкова. А когда в офисе появлялась Алина, то и вовсе хотелось выть в голос. А появлялась она часто, чуть ли не каждый день. Входила в приёмную без стука, оставляла дверь в кабинет Волкова нараспашку.. Будто специально делала всё, чтобы Наде было ещё больнее. Она словно метила свою территорию.
Иногда Наде даже казалось, что ведет себя Алина так, потому что боится. Чего только не понятно было. Потерять Волкова? Так вот же он рядом с ней. Да, слегка напряжённый, не такой как раньше. Но ведь не отталкивает её, отвечает на поцелуи.
Наступила пятница. И выходных в этот раз Надя ждала как манны небесной. На работе ей пришлось немного задержаться, чтобы закончить отчёт. Как обычно у Волкова в кабинете была Алина. А дверь она по привычке на закрыла плотно. Ну и Надя невольно стала свидетельницей их разговора. Не собиралась подслушивать, но не затыкать же уши ей-богу.
— Боречка, ну пожалуйста! Все едут!.. — голос Алины звучал привычно капризно. На это Надя уже внимания не обращала.
— Алин, я не могу. У меня совещание в понедельник. К нему нужно подготовиться.
— Совещание? Да у тебя они вечно! Боря, мы уже два месяца никуда не ездили вместе!
— Мы были в Сочи.
— Ты издеваешься? Это ты называешь поездкой? Да я там все время работала, как и ты! А сейчас я хочу отдохнуть! Как все нормальные люди, где-нибудь на островах, ну или в Европе накрайняк!
— После завершения проекта с американцами. Обещаю..
— Ты только и делаешь, что обещаешь! А потом что-то случается, и мы снова никуда не едем! — истерически заявила Алина. — Может, ты просто ищешь предлог?
— Алин, не начинай.
— Это я-то начинаю? Это ты переменился, Боря! Ты вообще меня любишь?
— Алин..
— Борь, это же простой вопрос. У тебя появилась другая⁈ А может.. это та тетеря, что сидит у тебя в приёмной? — взвизгнула она, и Надя невольно замерла в ужасе. Да почему же она никогда не закрывает дверь? Самой, что ли, это сделать? Не сделала, продолжала слушать.
— Алина, прекрати закатывать истерику, — пытался урезонить её Волков. — Давай обсудим это не здесь, а в более подходящей обстановке.
— А есть, что обсуждать? — не унималась Алина. — Я просто хочу видеть прежнего тебя, а не такого.. какой ты сейчас — скучный и унылый.
— Я просто устал. Много работы..
— Да ты надоел со своей работой! Получается, что тебе твоя работа важнее меня⁈
— Алин, не говори глупости.
— Глупости⁈ — снова завизжала она. — Теперь я ещё и глупости говорю⁈
Больше Надя не могла этого слышать. Она не понимала Волкова сейчас. И она даже немного сочувствовала Алине. А во себя она молча ругала — надо было уйти раньше, когда скандал ещё не успел разгореться.
Тихо собрав свои вещи, Надя прокралась к выходу. Но выскользнуть из приёмной незамеченной не получилось.
— А ну, стой! — вдруг крикнула Алина.
Надя замерла и оглянулась. Может команда адресовалась не ей? Алина стояла в дверях кабинета, уставившись на неё. Значит, всё таки ей.
— Это ты! — шагнула Алина к ней, а Надя попятилась к двери. — Это всё из-за тебя! — стремительно наливались её глаза злобой.
— Алина, успокойся! — Волков вышел следом и схватил её за руку.
— Не трогай меня! — заорала она дурным голосом. — Я не слепая и вижу, как ты на неё смотришь! И как она на тебя смотрит, в рот тебе заглядывает!
Надя была близка к тому, чтобы лишиться чувств. Ей бы промолчать, так нет, она ляпнула:
— Я не понимаю, о чём вы..
— Не понимаешь⁈ — рассмеялась Алина. — Зато я понимаю! Ты думаешь, я не вижу, как ты вертишься вокруг него? Строишь из себя незаменимую? Новый костюмчик надела, прическу сделала! Думаешь, я не понимаю, для коговсё это⁈
— Алина, хватит! — довольно грубо встряхнул её Волков. — Замолчи! При чем тут она?
— А разве не при чём⁈ Ты меня за дуру держишь⁈
Надя чувствовала, как ноги становятся слабыми и подкашиваются. Всё внутри неё дрожало от унижения. Ещё никогда она не оказывалась в столь идиотской ситуации. Ей хотелось провалиться сквозь землю, а на Волкова она боялась даже взглянуть.
— Я пойду, — пробормотала она и направилась к выходу.
— Вот и правильно! Вали отсюда! — крикнула ей вслед Алина. — И держись подальше от него, ясно⁈
Надя практически бежала, не оглядывалась. Хорошо лифт стоял на их этаже. Дверцы уже почти закрылись, когда в лифт заскочил Волков. А где же Алина?
— Надя, простите, — смотрел он на неё, тогда как она разглядывала пол. — Алина вела себя отвратительно.
— Она права, — посмотрела Надя на него. — Она права во всём, Борис Николаевич. Я действительно.. — Надя замолчала, едва не признавшись ему в любви. Но делать этого было категорически нельзя. — Лучше будет, если я.. — и снова она осеклась. Сказать фразу до конца не хватило смелости. Не готова она ещё была к тому, чтобы сжечь все мосты.
— Если что?
— Если я уволюсь, — на выдохе выговорила Надя.
Лифт остановился на первом этаже. Дверцы открылись, но Волков не позволил ей выйти из кабинки.
— Нет, — твёрдо проговорил он. — Вы не уволитесь. Я не позволю.
— Это решать не вам.
— Надя, послушайте..
— Нет, это вы послушайте! — развернулась она к нему, понимая, что плотину прорвало. — Я не могу больше так! Каждый день видеть вас! Знать, что между нами что-то есть, но не иметь права даже думать об этом! А теперь ещё и Алина.. Это невыносимо!
Волков молчал, а потом глухо произнёс:
— Я знаю. Мне тоже невыносимо.
— Тогда почему⁈ Почему вы не..
Она не договорила. Не смогла из-за слёз, которые вдруг решили пролиться. Пришлось потратить последние силы на борьбу с ними. И тут руки Волкова опустились ей на плечи, прожигая даже через ткань пиджака.
— Потому что я трус. Понимаете? Обычный трус. Я боюсь всё разрушить. Боюсь сделать неправильный выбор. Боюсь причинить боль. И в итоге причиняю боль всем — и вам, и Алине, и себе.
Надя смотрела на него сквозь слёзы, которые уже не получалось сдерживать.
— А от меня что вы хотите?
— Ничего особенного.. — грустно улыбнулся он, вытирая пальцем слезу с её щеки. Дайте мне время, чтобыразобраться в себе. Пожалуйста.
А кто ей даст время, чтобы забыть его? И в чём тут разбираться? Чувство либо есть, либо его и быть не может.
— Разбирайтесь, — вяло кивнула она. — Но не очень долго. Я ведь не железная.