Страница 39 из 56
С высоты город постепенно уменьшался. Крыши, улицы, крошечные фигурки людей внизу, серебристая полоска моря, переливающаяся на солнце.. всё становилось будто нереальным. Кабинка чуть покачивалась от ветра, и каждый такой лёгкий толчок отзывался в Надиной груди коротким смешком — чуть нервным, но искренним. Она доставала телефон, делала фотографии, отражаясь в стекле вместе с небом и морем. Но немного страшно ей было.
— Не бойтесь, — словно прочитал Волков ее мысли, положив ей на плечо руку.
Прикосновение было совсем не сильным, осторожным, как будто он не был уверен, имеет ли на это право. Но для Нади оно оказалось обжигающим. Под его ладонью мгновенно вспыхнул жар, будто кожа стала тоньше. Она застыла, не смея пошевелиться, больше боясь не высоты, а того, что он уберёт руку.
Несколько секунд они так и сидели, рядом, глядя вниз на город, который медленно плыл под ними. Эти секунды растянулись — не по времени, а по ощущению. Казалось, мир сузился до круга кабинки, его ладони на её плече и их общего молчания.
А потом кабинка замерла на самом верху. Полностью. Пространство вокруг словно задержало дыхание. Ветер трепал Надины волосы, снизу доносился далёкий гул жизни, но здесь, на этом уровне, было почти тихо.. Так показалось Наде, а может она этого просто сильно захотела. Конечно же, кабинка не замерла, а продолжала медленно описывать круг.
— Надежда, — заговорил Волков. Голос его прозвучал серьёзнее обычного, без привычной иронии. — Я хочу сказать..
Надя ощутила, как внутри всё напряглось, будто натянулись невидимые струны. Каждая клетка тела притихла и затаилась. Ей показалось, что она знает, что он сейчас скажет. Или, по крайней мере, очень хочет это знать. И в этот момент зазвонил его телефон.
Звонок прорезал тишину резко и неуместно. Надя почти физически почувствовала, как что-то, что только начинало зарождаться, лопнуло как мыльный пузырь. Волков коротко выдохнул, достал телефон и всмотрелся вэкран.
— Алина, — сказал он вслух, больше себе, чем ей. — Извините, — нажал он на кнопку. — Да, Алин. Что случилось?
Надя отвернулась, сделав вид, что очень заинтересована панорамой. В груди неприятно тянуло. Это не былоревностью. На неё она вроде бы не имела права.. Но что-то очень похожее на нее. Как будто её ненадолго впустили в какую-то особенную зону, а теперь вежливо, но твёрдо выставляли за дверь.
— Да, я понял. Хорошо. Буду через час, — сухо проговорил Волков и отключился. — Мне нужно ехать. Съёмка закончилась раньше. Алина хочет, чтобы мы поужинали вместе.
Она коротко кивнула и заставила свой голос звучать ровно:
— Конечно. Я понимаю.
Очень не хотелось, чтобы он услышал в этих словах хоть намёк на обиду.
Кабинка медленно плыла вниз, город приближался, и с каждой секундой Надя всё острее ощущала, что сказано сегодня было не так уж много, а недосказанного осталось целый вагон.
У выхода из парка Волков остановился.
— Надежда, спасибо за сегодня, — произнёс он с той же серьёзностью, что и наверху, до звонка. — Я давно так не отдыхал.
— Мне тоже было хорошо, — ответила она, не кривя душой.
Он посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом, в котором было что-то, от чего у неё мгновенно пересохло во рту. А потом внезапно наклонился и легко поцеловал её в щёку. Поцелуй был почти невесомым, аккуратным, как у человека, который боится позволить себе лишнего. Но для неё он прогремел, как гром среди ясного неба. Кожа в той точке, где коснулись его губы, вспыхнула жаром. Она не успела даже толком вдохнуть, как всё уже закончилось. Волков отстранился.
— До встречи в Москве, — бросил он и ушёл, не оглядываясь.
Надя осталась стоять в одиночестве, прижав ладонь к щеке. Ей казалось, что под пальцами пульсирует жар. Сердце колотилось так сильно, что отдавало в виски. Она не сразу вспомнила, что нужно вообще-то идти в гостиницу.
Первые шаги дались будто в тумане. Она шла по аллее, а ощущение было, будто летит. Ноги почти не чувствовали земли, голову наполнял лёгкий, дурманящий туман. На лице сама собой расползалась глупая, но такая счастливая улыбка.
Он поцеловал её. В щёку, да. По-дружески, да. Но для неё это было не «просто». Это было важно. Слишком важно, чтобы отмахнуться.
В номере она сразу упала на кровать и какое-то время просто лежала, глядя в потолок, пока мысли гонялись по кругу. День вставал перед глазами фрагментами: влажный воздух дельфинария, всплеск воды, его взгляд, океанариум, колесо обозрения, его рука на её плече, остановившаяся наверху кабинка, резкий звонок телефона, слово «Алина», и наконец, короткий, почти неловкий поцелуй в щёку.
Этот день был невероятным. Не потому, что они были на юге, не потому, что море, парк и дельфины. А потому, что он был рядом весь день. Не строгий босс из офиса, а живой, тёплый, иногда даже чуть растерянный мужчина. И ей с ним было удивительно легко.
Телефон пискнул. Надя вздрогнула и потянулась к сумке. Пришло сообщение от Светы:
«Ну что, командировочная? Как дела?»
Надя невольно улыбнулась. Пальцы сами набрали ответ:
«Света. Он поцеловал меня».
Она отправила сообщение и тут же пожалела. Но было уже поздно. Ответ пришёл почти мгновенно:
«ЧТООООО?!?!?! НАДЬКА! РАССКАЗЫВАЙ НЕМЕДЛЕННО! ВСЁ! ДО МЕЛЬЧАЙШИХ ПОДРОБНОСТЕЙ!!!»
Надя села, поджала под себя ноги, обняла подушку одной рукой, другой начала печатать. Сначала коротко, потом всё подробнее. О прогулке по набережной, о том, как они случайно столкнулись, о парке, смехе, дельфинах, о том, как он смотрел на неё, о колесе обозрения, о его руке на её плече, о том, как кабинка остановилась, как зазвонил телефон. И, конечно же, о том, как он поцеловал её в щёку.
Через минуту пришёл ответ:
«Надь, это любовь. Он в тебя влюбляется. Точно тебе говорю».
Надя уставилась на экран телефона. Слово «любовь» будто стало выглядеть крупнее остальных. А разве так бывает?
«Не знаю. Может, он просто был в хорошем настроении», — набрала она, пытаясь остудить собственный пыл.
«Ага, в хорошем. Надь, босс не проводит весь день с секретаршей просто так! И уж точно не целует её, пусть и в щёчку! Он залип на тебя, точно говорю!»
«Залип на тебя» — фраза, от которой у Нади одновременно перехватило дыхание и включилось внутреннее торможение. Она вспомнила Алину — яркую, уверенную, подходящую ему во всех смыслах.
«У него есть Алина», — напечатала она.
Ответ прилетел мгновенно:
«А какого чёрта он не с ней весь день провёл, а с тобой?»