Риллет

За воротами раздалось фырканье коней, знать, опять принесло гостей.

— Точи, я сам открою. — проговорил отец и, оторвавшись от созерцания процесса, направился к калитке.

Никита продолжил разгонять ногами маховик и без нажима выводить угол, а в калитку и вправду зашли гости — давешний лейтенант в сопровождении капрала.

Лейтенант окинул взглядом работу мальчишки и направился с отцом в дом, а капрал остался на улице и прикипел взглядом к точильному станку.

— Вам заточку обновить? — спросил у него Никита. — За серебряный справлю.

— Серебряный мне дорого. А что сама приспособа стоит?

— Станок с камнем за золотой справлю.

— Это ты лихо цену загнул… — возмутился капрал.

— Смотри: тут подшипник из полированного камня, мы за пару таких золотой платили. За сам точильный камень ещё восемь серебряных, плюс работа, пропитка дерева, чтоб не разбухало, вот и набегает.

— Если так, то да. — согласился капрал. Вид станка был аккуратный, и явно на изготовление и сборку всего не один день ушёл. — Будешь заточкой зарабатывать? — как бы для приличия, поинтересовался солдат.

— Линзы из стекла точить буду.

— Линзы?

— Ага. Смотри.

Никита показал ему одну.

— Вот такая выпуклая форма стекла позволяет видеть всё в увеличенном виде… — трёхминутный рассказ о физике стекла плавно перешёл в демонстрацию подзорной трубы, глянув в которую капрал просто впал в спупор и попытался рукой дотянутся до того, что в неё видел.

— Представляешь, какое это преимущество на поле боя, когда есть возможность видеть дальше врага? Какими силами и где он идёт, где пехота, где кавалерия, где скрывается ставка командования и как к ней пробраться.

— Поди тоже золотой стоит? — наконец оторвавшись от трубы, поинтересовался капрал.

— Два. В ней же не одна линза, да и качество стекла в сотню раз выше оконного.

— Дорогая вещь. Годовое жалование капрала. — проговорил солдат.

— Офицерам по карману.

— Офицерам — да, но где мы, а где офицеры… — Для нас-то что есть?

— Маленькая линза для розжига огня от солнца. Вот так вот ловишь свет, и эту маленькую точку на палку или фитиль. Остальное зависит от влажности дерева или верёвки.

Маленький дымок быстро появился над кончиком верёвки, и Никита быстро раздул его в полноценный уголёк.

— Даже лёжа одной рукой можно добыть огонь.

— Поди тоже золотой?

— Пять серебряных, и забирай.

Капрал почесал затылок и полез в карман за серебром. Маленько удалось скопить окромя жалования, и сейчас он решил, что оно того стоит.

— В тряпицу или в кожу заверни. Песок царапать стекло может. — Никита выдал последнюю инструкцию покупателю и продолжил точить саблю отца.

Скрипнула дверь дома, и на крыльце появились лейтенант и Еллир.

— Всё, сын, дом продан, готовься к переезду. — прозвучал голос отца.

— Господин лейтенант, разрешите доложить! — вытянулся в струнку капрал.

— Что у тебя? — снисходительно поинтересовался офицер.

Когда товар рекламирует впечатлительный человек, который сам бы хотел его иметь, но позволить себе не может, это выглядит забавно. Капрал так впечатлился видом из подзорной трубы, что увлёк своим энтузиазмом и лейтенанта, которому продали две готовых подзорных трубы, и взяли заказ ещё на две, да и расставались почти лучшими друзьями. Семья Еллира съезжала на постоялый двор, а лейтенант, наоборот, отбывал за вещами в летний лагерь. Впереди был поиск нового дома, но это забота отца семейства.

Лейтенант же не будь дураком, уже мысленно упаковывал большую часть подзорных труб в подарок генералам, ведь иначе по карьерной лестнице резко и не прыгнуть.

***

Жить на постоялом дворе долго — большая проблема. Работать, конечно, можно, но целый день приходится слушать, о чём говорят соседи через стенку, и самому стараться не шуметь.

Заказ лейтенанта Никита сделал быстро, но с отдачей спешить было нельзя, ведь дорогие вещи быстро не делаются.

***

Отец ходил по городу уже три дня, но приличного жилья было не купить, и он приходил вечером немного расстроенный. В конце концов созрело решение ехать дальше, тем более, что следующий город был всего в пяти днях пути.

***

Лошадь неспешно переставляла ноги по разбитой после дождя дороги. Никита делал продукцию, а Милента общалась с отцом.

— Мы опять в путь… — проговорила девушка.

Отец кивнул.

— После дома капитана всё остальное уже кажется клоповниками, но сумеем ли мы найти похожее жильё в Силлеме.

Отец пожал плечами.

— Может, зря мы продали дом лейтенанту?

— Может. Только зачем нам лишний конфликт с армейцами? — ответил мужчина.

— Но ведь Риллет уверенно справляется с ночными гостями…

— Твоему брату только восемь. Ему нужно нормально спать и желательно есть не менее двух раз в день.

— Только ему?

— Не только. Думаю, что после того, как осядем, мы сможем позволить себе питаться дважды в день.

— Прям как богачи…

— Немного похоже. — согласился отец. — Только еда еде рознь.

— Это да, но меня пугает новая дорога. Я только успела привыкнуть к новому месту, а тут снова переезд в место, где мы никого не знаем.

— Со временем познакомимся. — отмахнулся отец.

— Если Риллета опять не объявят колдуном. — заметила девушка.

— Лейтенант Бетлум ведь не объявил. Почему другие люди должны объявлять? — проговорил отец.

— Но соседи ведь объявили.

— Да. Только там Риллет давал исцеляющие камни, а возвращать их явно никто не хотел. А тут стекло, к которому люди уже привыкли, и оно их не пугает.

— Риллет, а ты дашь мне в приданое исцеляющий камень? — переключилась на брата Милента

— Дам, если ты его будешь использовать без огласки.

— Я уже сделала выводы.

— Это хорошо.

— А стекло для поиска кладов? — спросила девушка.

— Самое большое богатство — это здоровье. — ответил Риллет.

— Это намёк на скромность моих просьб? — с небольшой обидой в голосе спросила девушка.

— Верно. Большие деньги требуют большой силы для защиты. Поэтому с деньгами будет так, как я уже сказал. — взял слово отец. — Приданое у тебя будет достойным, но работать всё равно придётся.

— А ты жениться не думаешь? — задала странный вопрос девушка, от которого отец чуть не поперхнулся.

— Были мысли. Ты уже взрослая, того глядишь скоро замуж выйдешь, а нам с Риллом без женщины в доме никак.

— Я замуж боюсь… — покраснела Милента.