Страница 9 из 100
Но прежде чем он успевает закончить предложение, мои губы прижимаются к его губам. Мой язык погружается в его губы, когда мои руки обвиваются вокруг его шеи. Я целую своего лучшего друга от всего сердца, пытаясь передать все эмоции, которые испытываю в этот момент: беспокойство, чистую панику, отчаяние. Это мой первый поцелуй, и он совсем не такой, как я себе представляла. Я всегда представляла, что это будет мягко и сладко, но это не так. Это тяжело и грубо, страх изливается из нас обоих. Коул отвечает на поцелуй, и, прежде чем я успеваю опомниться, мы отрываемся друг от друга лишь для того, чтобы стянуть одежду друг с друга. Мы должны думать о последствиях, но мы этого не делаем. По крайней мере, я не такая. Единственное, о чем я думаю, это о желании чувствовать что-то еще, кроме страха. Нужно что-то, чтобы заглушить эту боль. Отвлечься от мыслей о завтрашнем дне и жить сегодняшним днем, потому что существует реальная вероятность того, что завтра для меня может не наступить. Коул укладывает меня на подстилку с сеном, и я притягиваю его лицо к своему, наши губы прижимаются друг к другу.
— Коул...Далила, — слова Ксандера останавливают нас на полпути. Мы оба смотрим на него, на его лице видна боль, когда он стоит там, его глаза мечутся взад-вперед между Коулом и мной.
— Ты попросил меня встретиться с тобой здесь, — говорит он Коулу. — Что происходит?
— У меня рак молочной железы, — выдыхаю я, и Ксандер бледнеет. Ему не нужны дальнейшие объяснения. Он знал, что это возможно, когда мы разговаривали у озера в ночь нашего дня рождения. Он пересекает комнату и вытаскивает меня из-под Коула, крепко обнимая.
— Все в порядке, милая девочка. Мы здесь ради тебя.
— Мне страшно, — бормочу я в грудь Ксандера, игнорируя тот факт, что я полностью обнажена в его объятиях.
— Вы, ребята, были вместе раньше? — спрашивает Ксандер, и когда я поднимаю взгляд, вижу, что он смотрит на Коула в ожидании ответа.
— Нет, — говорит Коул, — Это просто случилось, — он тяжело сглатывает, переводя взгляд с Ксандера на меня. — Это была ошибка, — говорит он мягко, явно не желая ранить мои чувства.
— В понедельник мне нужно сделать мастэктомию. Я собираюсь удалить грудь еще до того, как пойду на свидание. У меня выпадут волосы после химиотерапии, и ни один парень не захочет встречаться со мной... если я выживу.
— Ты выживешь, — рычит Коул.
— Но есть шанс, что я этого не сделаю, и я не хочу ждать, пока не станет слишком поздно. Я не хочу умереть, прежде чем смогу пожить и испытать такие вещи, как секс.
— Так ты хочешь, чтобы Коул был у тебя первым? — спрашивает Ксандер, и до меня доходит, что, появись Ксандер вместо Коула, я бы с такой же легкостью набросилась на него, как на Коула. Дело было не в том, кого я целовала, а в том, почему я его целовала. Я чувствую, что моя жизнь выходит из-под контроля, и я просто пытаюсь ухватиться за что-то или за кого-то, чтобы успокоиться. Коул и Ксандер всегда были теми, кто поддерживал меня, когда я чувствовала, что схожу с ума. Последние шесть лет, независимо от того, как далеко я падала в ту темную пропасть, они были моим светом, который вел меня обратно. И прямо сейчас мне просто очень нужно, чтобы они держали меня за руку.
— Я хочу заняться сексом, — я прочищаю горло, чтобы закончить предложение, — С вами обоими, — я смотрю на Ксандера, когда говорю это, и его глаза расширяются. Затем я бросаю взгляд на Коула, который все еще обнажен, и он так же шокирован.
— Вы мои лучшие друзья, и я одинаково люблю вас обоих. В понедельник вся моя жизнь изменится, и я ужасно боюсь, что у меня не будет шанса дожить до подросткового возраста. Мне собираются удалить грудь. Я просто...Я просто хочу испытать, каково это — заниматься с кем-то любовью, чтобы парень прикасался ко мне, пока я все еще остаюсь собой, — слеза сбегает, и Ксандер ловит ее на полпути по моей щеке.