Страница 85 из 100
— Он может говорить сам за себя, — резко замечаю я. Не обращая внимания на обиженный и растерянный взгляд Ксандера, я извиняюсь, говоря, что мне нужно в туалет. Я не нахожу туалет, но я нахожу аварийный выход дальше по коридору. Он издает звуковой сигнал, указывающий на то, что дверь открыта, но прекращается, как только я закрываю за собой дверь. Мне придется обойти вокруг фасада, чтобы вернуться, но прямо сейчас мне просто нужно сделать глубокий вдох. Я нахожу скамейку сбоку от здания и сажусь, улучив минутку, чтобы посмотреть на чистое небо. Я чувствую присутствие Ксандера еще до того, как он дает о себе знать. Он садится рядом со мной, и ни один из нас не произносит ни слова в течение нескольких минут.
— Иногда я думаю, что ясное небо в Техасе — это проклятие, — говорю я. Я чувствую, как он смотрит на меня, но мои глаза остаются прикованными к маленьким золотым точкам в небе. — До конца наших дней, каждый раз, когда мы смотрим на эти звезды, мы будем думать о ней.
— Ты хочешь забыть ее? — он спрашивает, в его голосе нет осуждения.
— Нет, никогда. Я просто не хочу, чтобы это было так больно. Может быть, позволить боли от ее потери сделать небольшой перерыв. Но каждую ночь эти звезды обязательно появляются, и я как будто снова переживаю ее потерю.
— Я никогда никого не терял до Далилы, — говорит Ксандер. — Так что мне не с чем это сравнить, но мне хотелось бы думать, что однажды мы посмотрим на звезды и вместо чувства потери или боли почувствуем ее любовь и свет. Она была самой яркой звездой на гребаном небе, и она не хотела бы, чтобы память о ней была омрачена слезами.
Я думаю о том, что он только что сказал, и я знаю, что он прав. Далила никогда бы не хотела, чтобы мы оплакивали ее потерю, а вместо этого праздновали ее жизнь.
— Итак, ты не хочешь рассказать мне, что заставило тебя наброситься на меня там? Потому что я чувствую, что сегодня вечером ничего не могу сделать или сказать правильно, когда дело касается тебя, но понятия не имею почему.
— Все эти парни там, пьют и веселятся с горячими женщинами.
— И чего же ты хочешь? Выпивка или горячая женщина? Или это и то, и другое? — спрашивает он, и я хихикаю. Ксандер никогда не ходил и никогда не будет ходить вокруг да около. — Давай, расскажи мне. Потому что я знаю, ты бы не расстроился, думая, что я хочу кого-то из них.
— Ты можешь выпить, если хочешь, — указываю я.
— Спасибо, — это звучит саркастично, и когда я смотрю на него, он ухмыляется. — О, Коул, — он наклоняется вперед, его локти опускаются на колени. — Я люблю тебя так чертовски сильно.
— Но?
— Но ничего. Я люблю тебя. Вот и все, — он встает и опускается на колени передо мной. — Я не знаю, что с тобой происходит, но я здесь. Все, что мне нужно в этом мире — это ты и та маленькая девочка дома. Если я захочу выпить, я это сделаю. Но я не хочу, чтобы под руку со мной шла горячая женщина. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Я сказал тебе, что дам тебе время, и я даю, но мы не можем так жить вечно. Каждый наш разговор с людьми — ложь. Это нехорошо для нас, ни для отдельных людей, ни для пары. Чем скорее ты поймешь, чего хочешь, и признаешься в этом, тем лучше будет для нас обоих.