Страница 82 из 100
— Да, но Коул хочет, чтобы мы остались... Как они это называют? В шкафу, — я пожимаю плечами. — Мы не торопимся.
Дверь лимузина открывается, обрывая наш разговор. Ларисса выходит первой, и я следую за ней. Огоньки камеры мигают, как всегда, когда мы улыбаемся своими идеальными улыбками и машем всем, кто стоит в стороне, когда мы спускаемся по дорожке на мероприятие. Следующие несколько часов мы проводим, общаясь с людьми, ужиная и участвуя в безмолвном аукционе. Эта благотворительная организация призвана помочь собрать деньги для недостаточно финансируемых молодежных программ, таких как спортивные организации и другие внеклассные мероприятия. Он финансирует несколько мобильных медицинских клиник, которые посещают районы с низким доходом. Когда церемония заканчивается, водитель высаживает сначала Ларису, а затем меня.
Уже больше часа ночи, и единственное, чего я хочу сделать, это вылезти из этого костюма обезьяны и забраться в постель к Коулу. Когда начнется баскетбольный сезон, а я буду отсутствовать две недели в месяце, это будет полный отстой, поэтому мне нужно уделять как можно больше времени, пока у меня межсезонье. Когда я вхожу в прихожую, во всем доме темно, за исключением единственного источника света на кухне. Снимая туфли, я бросаю ключи на стойку и направляюсь прямо в свою комнату. Когда я открываю свою дверь, я обнаруживаю, что моя кровать пуста. Хотя технически у Коула есть своя комната, он спит в моей каждую ночь с тех пор, как переехал.
Моя первая мысль заключается в том, что с Зои что-то не так. Я направляюсь прямо в ее комнату и нахожу ее крепко спящей. Я посмеиваюсь над тем, как очаровательно она спит, раскинув ноги и руки во все стороны. Не желая ее будить, я посылаю ей воздушный поцелуй и выхожу из ее комнаты. Я останавливаюсь у двери Коула и обнаруживаю, что она закрыта. Я тихо стучу, не желая будить Зои, но когда он не отвечает, я взволнованно поворачиваю ручку. В его комнате темно, и он спит в своей кровати. Я не уверен, почему он здесь, но я этого не потерплю. Я снимаю с себя одежду и бросаю ее в угол комнаты, затем подхожу к кровати Коула.
Откинув простыню, я забираюсь в кровать и смотрю на него. Я знаю, что он спит, потому что слышу его тихое похрапывание. Я трачу несколько минут, чтобы изучить его. Он прекрасный мужчина внутри и снаружи, и я чувствую себя таким чертовски счастливым, что он готов дать нам шанс. Я знаю, как много значит для него его мама, поэтому то, что он все еще готов посмотреть, к чему это приведет, красноречиво говорит о том, как сильно он заботится обо мне. Его глаза закрыты, а волосы в великолепном беспорядке.
Мой взгляд скользит по его лицу к обнаженной груди. Я присутствовал при каждой из его татуировок, затем однажды, когда я скучал по нему и Далиле, я решил сделать себе такую же на груди. Коул всегда будет тем человеком, который меня поддерживает, а Далила была тем клеем, который держал нас всех вместе.
— Есть причина, по которой ты смотришь на меня, как гребаный придурок? — спрашивает Коул, не открывая глаз.
— Есть ли причина, по которой ты спишь здесь, а не в нашей постели?
Он открывает глаза и несколько мгновений смотрит на меня.
— Я видел тебя сегодня вечером на благотворительном вечере с той кантри-певицей.
— Я просил тебя пойти со мной, а ты сказал «нет».
— Итак, либо я хожу, либо ты берешь кого-то другого?
— Отстойно ходить на такие мероприятия в одиночку. Я не знал, что она присоединится ко мне, но ее компания была желанной. Она хороший друг. Я просил тебя пойти. Это не моя вина, что ты не готов обнародовать наши отношения.
Коул садится и свирепо смотрит.
— Мило, значит, меня будут наказывать до тех пор, пока я не соглашусь обнародовать?
Я сажусь рядом с ним.
— Это не то, что я сказал, и это не то, что я имел в виду. Прости, что не сказал тебе, что она идет, как только узнал, и прости, если ты почувствовал, что я был неправ, пойдя с ней. Если ты не хочешь, чтобы я с кем-то ходил, я пойду один.
Коул тихо ругается.
— Нет, прости. Я веду себя как ревнивый парень, — я усмехаюсь его выбору слов, и он вопросительно приподнимает бровь. Придвигаясь к нему ближе, я преодолеваю пропасть между нами, оставляя между нашими телами всего пару дюймов пространства.
— Ты назвал себя моим парнем. Это то, кто ты есть? Ты мой парень? — я ухмыляюсь, и он закатывает глаза, но усмехается.
— Я не уверен, — он придвигается ближе, и эти пару дюймов свободного пространства исчезают. — Мы целуемся, как влюбленные пары...
— И у тебя потрясающая рука, — добавляю я, и он хихикает.
— Я учился у лучших, — его рука проникает в мои боксеры, и его пальцы сжимают мой ствол. — Но я почти уверен, что большинство пар делают больше, чем просто целуются и занимаются друг с другом оральным сексом, — его глаза встречаются с моими, и я ищу хоть каплю неуверенности, но ничего не нахожу.
— Я думал, мы не будем торопиться, — выдыхаю я. Коул теперь поглаживает мой член, что затрудняет беседу.
— Я думаю, что готов подняться на ступеньку выше, — говорит он.
— Ты думаешь?
— Я уверен.
— Я никогда не делал этого раньше. Объем моих знаний основан на просмотре порнофильмов, — я смеюсь, и Коул ухмыляется.
— Разве не ты тот, кто сказал, что мы будем учиться вместе? — он отпускает мой член и откидывается назад, открывая ящик своего ночного столика. Он закрывает его обратно и бросает что-то в меня. Когда я беру это, я вижу, бутылек смазки. — Я готов учиться.
Он стягивает мои боксеры, а потом свои, затем возвращается к поглаживанию моего члена. Моя рука находит его член, и он твердый как сталь. Я глажу его пару раз, прежде чем притягиваю к себе для крепкого поцелуя. Наши рты сталкиваются, и языки неистово двигаются друг по другу. Мы целуемся несколько минут, ни один из нас не уверен, кто должен сделать первый шаг. Наконец, я так взвинчен, что говорю «к черту все» и делаю ход.
Стаскивая свое тело с кровати, я убираю простыни в сторону, и поскольку Коул лежит плашмя на спине, я устраиваюсь между его ног. Прижимая его член к животу, я прижимаюсь языком к чувствительной нижней части его ствола и облизываю движением вверх, пока не добираюсь до набухшей головки. Я нежно посасываю кончик и чувствую вкус преякулята. Брызнув немного смазки себе на пальцы, я раздвигаю его ягодицы, точно так же, как все разы, когда я делал с Далилой. Я ввожу в него один палец, и он издает низкий стон.