Страница 66 из 100
Я не знаю, сколько Зои сейчас лет, но я знаю, что ты ей тоже нужен. Помнишь, когда я попросила тебя быть ее крестным отцом? Что ж, теперь я прошу тебя быть ее отцом вместе с Коулом, а это значит, что тебе нужно бороться. Борись за Коула. Сражайся за своего лучшего друга, мужчину, которого ты любишь. Сражайтесь за свое «долго и счастливо». И я знаю, о чем ты думаешь: как бороться за того, кто не хочет, чтобы за него боролись? Что ж, объясняю. Ты просто должен заставить его увидеть это. Покажи ему, что любовь к тебе заставила бы его маму гордиться им так же, как если бы он был с женщиной, потому что, как молодая мать, я могу сказать вам, единственное, чего мы хотим для наших детей — это чтобы они были счастливы. И не то, что бы вам это нужно, но, пожалуйста, знайте, что у вас обоих есть мое благословение.
Жизнь слишком коротка, чтобы не быть с человеком, которого ты любишь. Мне повезло. В своей жизни я любила двух мужчин, и я должна быть с ними обоими. Возможно, моя жизнь была недолгой, но она была наполнена такой большой любовью. Спасибо тебе за то, что ты был частью причины, по которой я чувствовала себя любимой и лелеемой каждый день своей жизни.
Пожалуйста, поцелуй за меня мою дочь и скажи ей, что я люблю ее. Скажи ей, что я смотрю сверху вниз и присматриваю за ней, и что не проходит ни минуты, чтобы я не пожалела, что все еще не была там с ней. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы она проводила много времени на улице под звездным небом. Научи ее, как важно загадывать желания при падении звезд. У каждого ребенка должны быть надежды и мечты, и я ненавижу, что меня не будет рядом, чтобы наблюдать, как ее мечты сбываются. Пожалуйста, Ксандер, сделай так, чтобы все надежды и мечты моей дочери сбылись.
Пока мы снова не встретимся.
Со всей моей любовью,
Далила
— О, милая девочка, я могу обещать тебе, что твоя дочь узнает все о своей удивительной матери, — я складываю письмо, засовываю его обратно в конверт, затем встаю и кладу его в задний карман. Когда я поворачиваюсь, чтобы вернуть Зои в дом, я вижу Коула, стоящего в дверном проеме, на его лице нет никаких эмоций.
— Это было... — он кивает на мой задний карман. — Это было письмо от Далилы? — я обещал Джоанне, что не расскажу Коулу, но прямо сейчас я не могу заставить себя солгать ему.
— Так и было, — признаю я.
— Она написала тебе письмо? — спрашивает он, в его тоне сквозит обида.
— Она тоже написала тебе одно, но Джоанна получила строгие инструкции от Далилы, когда она может передать тебе твое, и, прежде чем ты спросишь, я не знаю, когда это произойдет. Ты не должен был знать, что я получил свое. Мне жаль.
— Что... Что она сказала? — мягко спрашивает он. Я не уверен, как много ему сказать, но прежде чем я успеваю ответить, Зои начинает плакать.
— Ты можешь помочь мне с ней? — я спрашиваю. — Я понятия не имею, что я здесь делаю, — Коул смотрит вниз на Зои, чьи крики теперь становятся громче, и она хмурится.
— Может быть, тебе стоило подумать об этом до того, как ты появился и решил стать частью нашей жизни. Почему ты вообще здесь? Потому что Далила мертва? Потому что твой баскетбольный сезон закончился? Ты здесь, чтобы поиграть в героя? Ты мне не нужен и я не хочу тебя. У нас все было просто отлично последние три года, с тех пор как ты вышел за дверь и бросил нас. Ты хочешь поиграть в героя... Ты сам это понимаешь, черт возьми, — Коул поворачивается спиной ко мне и своей теперь уже кричащей дочери и направляется к двери.
— Коул! — я выкрикиваю его имя. — Не делай этого. Не выходи за эту дверь, пожалуйста, — я вижу, как его ноги слегка подкашиваются, и молюсь, чтобы он вернулся, но вместо этого он выходит за дверь. — Черт возьми!
Я заношу Зои в дом и звоню Джоан. Она рассказывает мне, как делать бутылочку, и объясняет, как ее отрыгивать и менять подгузник. Как только я нахожу Зои, допивающую свою бутылочку, Джоанна спрашивает меня, где Коул.
— Мое предположение... Вероятно, в баре.
— Ксандер... Возможно, это была не очень хорошая идея.
— Завтра утром мы уезжаем. Коул будет в двух тысячах миль отсюда, без выпивки и некуда будет бежать. Я должен верить, что ему просто нужно время, и он придет в себя.
— А если он этого не сделает? — спрашивает Джоанна.
— Тогда я сам воспитаю Зои с твоей помощью, как и просила Далила.
Джоанна на мгновение замолкает, прежде чем сказать: —Ты прочел письмо.
— Я так и сделал.
— Я болею за тебя, Ксандер, — говорит она, и я знаю, что она имеет в виду не только то, чтобы помочь Коулу пройти через это. Осознание того, что мама Далилы — женщина, которая ближе всего к матери, которая у меня когда — либо была — на моей стороне, по какой-то причине придает мне новой уверенности в борьбе за Коула.