Страница 63 из 100
Мы вешаем трубку, и я отправляюсь на тренировку. Учитывая, что на нашей стороне уже три победы против одной у «Кливленда», если мы выиграем предстоящую игру, мы станем чемпионами. Игра состоится в субботу, и у нас преимущество на домашней площадке. В мой первый год игры мы добрались до плей-офф, но проиграли в первом раунде. В прошлом году мы выиграли чемпионат в седьмой игре. Не многие игроки могут сказать, что они не только получили чемпионский перстень на второй год в НБА, но и играли в каждой чертовой игре. Как предусмотрено в моем контракте новичка, Хьюстон может предложить мне продление контракта игрока в следующем году, а это уже что-то. Я действительно чертовски хочу. Мне нравится играть за «Хьюстон». Я люблю своих товарищей по команде и своего тренера. К сожалению, ничто не высечено на камне, и если мне не предложат продление этим летом, следующим летом я уйду в свободное агентство. Я знаю, что меня заберут. Сейчас я один из самых высокооплачиваемых новичков в индустрии, к тому же меня выбрали первым, и я уже побил несколько рекордов новичков, не говоря уже о том, что помог выиграть чемпионат. Но чего я хочу, так это остаться здесь, в Хьюстоне. Может быть, это из-за осознания того, что я всего в нескольких часах езды от Коула, я не знаю.
— Что, черт возьми, с тобой происходит? — мой товарищ по команде, Лэнс Уильямс, кричит на меня в перерыве. — Твое тело явно здесь, — он бросает в меня полотенце. — Но ты здесь?
Я даже не утруждаю себя ответом, зная, что он прав. Пока я физически здесь, моя голова совсем не в игре. Я ломал голову над тем, что делать с Коулом, и я в тупике. Прошлой ночью я не спал слишком долго, ворочался с боку на бок. Я пытался дозвониться до него пару раз, когда Джоанна сказала, что он больше не приходит домой, но он не отвечал на мои звонки. Она сказала, что его босс звонил домой, разыскивая его, и упомянул, что они не продлевают его контракт на преподавание или коучинг. Он должен был вернуться к работе на той неделе, когда умерла Далила. Очевидно, что он этого не сделал, и теперь он без работы. Это еще одна причина, по которой мне нужно с головой окунуться в игру, потому что, если я этого не сделаю, я потеряю шанс продлить контракт, а отсутствие контракта означает отсутствие денег, и я ничего не смогу сделать, чтобы помочь Коулу без дохода.
— Прости, ты прав, — говорю я. — У меня происходит много дерьма, но я здесь. У нас есть шанс. Нас осталось всего пятнадцать, и осталась целая половина. Пойдем за этим гребаным кольцом! — я кричу, накачивая себя в попытке заблокировать все, кроме этой игры.
И в течение следующих двадцати четырех минут именно этим я и занимаюсь. Мы выигрываем чемпионат: 115-93. На нас дождем сыплется конфетти, раздаются звуки шляп и рубашек. Репортеры берут у меня интервью и спрашивают о моем будущем, но я прохожу через все это без каких-либо эмоций. Наблюдая, как все приветствуют и обнимают друг друга, я никогда в жизни не чувствовал себя таким потерянным. Каждый раз, когда я представлял, что нахожусь здесь, это было с Коулом и Далилой, наблюдающими с трибун, но ни один из них никогда не был ни на одной из моих профессиональных игр, а теперь Далила никогда не будет. От этой мысли мне хочется убраться отсюда нахуй. Коул — это все, что у меня осталось, а я — это все, что есть у него. Далила была права. Мне нужно бороться за него.
Я направляюсь с корта в душ, чтобы отправиться на послематчевую конференцию, когда репортер останавливает меня и спрашивает: —Итак, какие у тебя планы на межсезонье? Ты планируешь какие-нибудь поездки? — и вот тогда до меня доходит, что мне нужно сделать.
— Ммм...Да. Хотя я не уверен, где именно. Какие-нибудь рекомендации?
Она улыбается и на мгновение задумывается.
— Хм...Я бы, наверное, поехала на пляж, например, во Флориду или, может быть, на Мартас-Винъярд. О! Или Калифорния. Песок, солнце и расслабление.
— Хороший выбор. Может быть, я попаду в одно из этих мест, — я подмигиваю ей и направляюсь обратно в раздевалку.