Страница 49 из 100
— Я не думаю, что смогу сделать это без тебя, — признаюсь я, мои глаза закрываются в страхе быть отвергнутыми. Когда Ксандер ничего не говорит, я снова открываю их и вижу, что он пристально смотрит на меня.
— Я всегда здесь. Может, я и не в Далласе с вами, ребята, но я всего в одном телефонном звонке отсюда.
Ксандер встает и берет два свежих пива, и когда он садится, я меняю тему. Я слишком близок к тому, чтобы умолять его вернуться домой, и я знаю, что теперь его жизнь здесь.
— Я наблюдал за вашими играми. Ты убиваешь это.
Ксандер одаривает меня своей фирменной дерзкой ухмылкой, в которой всегда есть немного застенчивости.
— Да, — он пожимает плечами. — Они говорят о том, чтобы подписать со мной новый контракт в следующем году. Мне это нравится, чувак. Я люблю играть.
— Когда я смотрю твои игры, я не могу поверить, что ты там играешь со всеми ребятами, на которых мы равнялись всю свою жизнь.
— Это, блядь, нереально. Клянусь, когда мы впервые играли с Кливлендом и я вышел на корт с Леброном, я чуть не попросил у него автограф.
— Я, наверное, так и сделал бы! — я смеюсь, и Ксандер смеется. — Как долго ты будешь дома? — я спрашиваю.
— Я ухожу, первым делом, утром. У нас есть десять дней в пути.
Мы говорим о спорте не знаю, как долго, Ксандер рассказывает мне все о своих тренировках и о времени, проведенном в туре. Такие вещи, не связанные с баскетболом, как сбор средств. Он хочет в ближайшее время заняться благотворительностью, но пока не уверен, какой именно. В конце концов разговор переходит ко мне. Мы обсуждаем мою работу и коучинг. Я не знаю почему, но я не упоминаю, что мы с Далилой больше не вместе. Я не уверен, потому ли это, что я надеюсь, что она примет меня обратно, чтобы мы могли быть семьей для этого ребенка, или потому, что, если я скажу ему, что я одинок, он может спросить почему, и тогда мне придется сказать ему правду, а я просто не могу заставить себя сделать это. Когда на моем телефоне появляется сообщение от Далилы, спрашивающей, все ли со мной в порядке, я смотрю на время и вижу, что нахожусь здесь уже несколько часов, а сейчас уже почти четыре утра.
— Черт, уже утро, — говорю я Ксанедру. — Я сказал Далиле, что буду дома прошлой ночью, — я встаю. — Спасибо тебе за это. Я знаю... Я знаю, что между нами происходит странное дерьмо, но спасибо тебе.
Ксандер встает и заключает меня в объятия.
— Далила всегда будет на первом месте. Если кому-нибудь из вас вообще что-нибудь понадобится, пожалуйста, позвоните мне. Что бы ни произошло между нами, это, блядь, не имеет значения.
Я знаю, его комментарий предназначен для того, чтобы дать понять, что он здесь — мы можем быть взрослыми и отложить свое дерьмо в сторону, чтобы быть рядом с Далилой, но, черт возьми, если мне не больно, когда я слышу, как он ссылается на нас в прошлом.