Страница 44 из 100
Глава двадцать седьмая
Ксандер
Он здесь. Конечно, он здесь. Я знал, что так и будет, когда увидел его имя в форме регистрации. Когда я подписывался, я даже не думал о том, что Коул будет здесь. С чего бы ему быть здесь? Я знал, что в его планах было однажды преподавать физкультуру, но в последний раз, когда я видел его, он только заканчивал второй курс колледжа. Поэтому, когда я получил электронное письмо с датами, когда я буду волонтером, и школами, которые буду посещать, я ничего об этом не подумал. Пока я не получил электронное письмо с подробным описанием школ, с которыми я буду работать, и их контактного лица. Коул Эндрюс из Уортширской средней школы. Я поискал школу и выяснил, что она находится в том же районе, где мы учились в колледже, а это значит, что он все еще живет в Далласе. Моей первой мыслью было, не живет ли там еще и Далила, но потом я остановил себя. Это не имеет значения. Он сделал свой выбор, а я сделал свой.
За каждым игроком закреплено десять учеников и тренер. К счастью, мне не назначили Коула, но по воле судьбы — смеясь мне в лицо — он назначен Дином Маршалом, центральным игроком моей команды, который находится прямо рядом со мной на корте. Следующие четыре часа я провожу, изо всех сил стараясь сосредоточиться на тренировках с этими детьми, но это тяжело, зная, что Коул так близко. Меня как будто тянет к нему. Его голос. Его смех. Его присутствие. Не имеет значения, как сильно я пытаюсь отогнать свои мысли о нем в сторону, я не могу не притягиваться к нему.
У меня есть пара его игроков в моей команде, и они упоминают его несколько раз. По тому, как они поют ему дифирамбы, становится ясно, что он заботится о них. Они говорят мне, что их сезон только наполовину завершен, но они непобедимы, и когда они играли под руководством своего старого тренера, они никогда не выигрывали и близко столько игр. Затем один из детей говорит что-то, что заставляет меня остановиться как вкопанный.
— Я надеюсь, что тренер Эндрюс организует этим летом баскетбольный лагерь.
— Я тоже! Но поскольку у его девушки будет ребенок, он, вероятно, захочет побыть с ней дома, — говорит другой ребенок.
Ребенок... Далила беременна? Он встречается с кем-то еще?
Обед окончен, и детям пора попрактиковаться в том, чему они научились этим утром во время пары игр. По счастливой случайности — или ее отсутствию — группа Коула в паре с моей сыграет в первую игру. Игроки и тренеры НБА не должны играть, они должны только судить детей, но когда Дин выходит на площадку с мячом и пытается замочить меня, а я блокирую его попытку, все дети сходят с ума.
— Мы хотим посмотреть, как вы, ребята, играете! — кричит Тревор, один из детей Коула.
— Да! Давай, тренер! — восклицает Джеймс, еще один из детей Коула. — Ты сказал, что играл в старшей школе! Покажи нам, на что ты способен, — насмехается он над Коулом, и я смеюсь.
— Эх, я не знаю, — Коул пожимает плечами. — Это было давным-давно.
— И он даже не был настолько хорош, — шучу я.
— Подожди! Вы знали его? — Джеймс с трепетом спрашивает Коула, действительно ли его тренер знаком с игроком НБА. — Тот ли это друг, который у тебя был раньше и который попал в НБА?
Глаза Коула расширяются. Итак, он говорил обо мне? Интересно...
— Да, — говорю я, отвечая за Коула, который, кажется, ошеломленно молчит. — Я не только знал твоего тренера, но он почти побил мой рекорд по набору очков в нашей средней школе, — говорю я, чтобы позлить Коула. Раньше это был постоянный спор о том, кто из нас двоих был лучше. Мы даже вели постоянный учет набранных очков, перехватов, блоков и подборов. Ему нравится разыгрывать это так, как будто у него никогда не было шанса сыграть в профессиональный бейсбол, но правда в том, что если бы он восстановил свое колено после операции, он мог бы легко проявить себя снова. Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что он хотел быть рядом с Далилой.
— Чушь собачья, — говорит Коул, наконец обретая дар речи. — Единственная причина, по которой у тебя было больше очков, чем у меня, заключалась в том, что я получил травму в середине выпускного класса. Я бы побил твой рекорд. Я почти сделал это.
— Может быть... Но ты этого не сделал, — я знаю, что это удар ниже пояса. Коул, разрывающий свой ACL из-за того, что убил его. Он ненавидел то, что не смог закончить свой сезон.
— Может быть, и нет, но я побил тебя в перехватах и блоках.
— И я победил тебя в подборах, — отвечаю я. — И все знают, что подборы выигрывают игру.
Дин смеется.
— Я думаю, что дети правы. Нам нужно посмотреть, как вы, ребята, играете. Одна игра, только вы двое. Один на один. Пусть победит сильнейший.
— По-моему, звучит заманчиво, — я ухмыляюсь.
— Прекрасно, — Коул выхватывает мяч из моих рук и перебрасывает его на трехочковую линию. — С одного до одиннадцати. Сделай это, возьми это.
— Игра начинается, — говорю я с усмешкой, присоединяясь к нему на корте.
Коул передает мяч мне, в его действиях сквозит гнев. Я смеюсь, возвращая ему это, что, кажется, только еще больше злит его. С мячом в руках он немедленно направляется к корзине и забивает свое первое очко, прежде чем я успеваю среагировать.
Он возвращается к трехочковой линии и агрессивно бросает мяч в меня, чтобы проверить его еще раз. На этот раз, когда я возвращаю ему это, я готов, и когда он проезжает мимо меня, я следую за ним. Когда он подходит для броска, я блокирую его удар сзади. Я получаю рикошет и возвращаюсь с мячом прямо наверх, вгоняя его в сетку и устраивая шоу из зависания над бортиком.
Дети визжат, когда я спрыгиваю на землю и возвращаюсь к трехочковой линии. Коул кипит от злости, и это заставляет меня ухмыляться только сильнее. Черт, я скучал по нему...
Игра продолжается взад и вперед по мере того, как мы оба набираем свои очки. Коул весь в поту, он уже много лет не играл на таком высоком уровне, в то время как мне еще предстоит вспотеть. Хотя я должен отдать ему должное. Он действительно не отставал от меня. Всего в девяти матчах ничья, и это мяч Коула. Он никогда не был хорош в стрельбе с периметра, поэтому, когда мы проверяем мяч и он начинает вести, я не ожидаю, что он подъедет прямо к трехочковой линии и нанесет удар. Все смотрят, как мяч попадает в ворота — ничего, кроме сетки. Все дети приветствуют Коула, а ученики наваливаются на него, чтобы поздравить с победой.