Страница 3 из 100
Глава первая
Далила
— Я не хочу уходить, — мое тело падает на огромную импровизированную подстилку для сена, покрытую толстыми зимними одеялами, чтобы соломинки сена не пробивались и не кололи нас. Мои руки скрещиваются на груди, и я громко фыркаю, прекрасно понимая, что говорю как капризный ребенок.
— Ты говоришь это каждый год, Далила, и каждый год мы говорим тебе, что все будет хорошо. Прошло четыре года, и каждый год ты беспокоишься понапрасну, — мой лучший друг Коул плюхается на ту же подстилку, что и я, и сажает меня к себе на колени. — Просто сходи, узнай новости о том, что все в порядке, а затем возвращайся, чтобы мы могли отпраздновать наш восемнадцатый день рождения и тот факт, что мы пережили нашу первую неделю в качестве старшеклассников.
— Тьфу! Но я не хочу уходить, — я надуваю губы, и моя голова опускается на изгиб его шеи. Я глубоко вдыхаю, сразу чувствуя спокойствие, которое я могу обрести только в объятиях Коула. Я не знаю, что бы я делала последние шесть лет без него — без его позитива и комфорта, и я никогда не хочу это узнавать.
— Ну, ты должна идти, — требует другой голос. — У меня редкие двадцать четыре часа без практики, и нам нужно правильно отпраздновать оба твоих дня рождения.
Я поднимаю голову и, оборачиваясь, нахожу своего другого лучшего друга — Ксандера, стоящего в дверях старого сарая, который мои родители должны были снести много лет назад, но так и не сделали, потому что они знают, как сильно я люблю это место. Оттолкнувшись от Коула, я встаю, пробегаю короткое расстояние до Ксандера и без предупреждения прыгаю прямо в его ожидающие объятия. Он, конечно, ловит меня — мои ноги обвиваются вокруг его талии, и я держусь за него, как за спасательный круг. Потому что — и он, и Коул есть в моей жизни. Я чувствую, как поднимается и опускается его грудь, когда он посмеивается над моей драмой. Возможно, он всего в сорока минутах езды от Техасского университета, но такое чувство, что он переместился на другую планету. Я не могу дождаться, когда мы втроем снова будем в одной школе — осталось всего девять месяцев.
— Я тоже скучал по тебе, милая девочка, — шепчет он мне на ухо.
Я всегда улыбаюсь, когда Ксандер называет меня милой девочкой. Любой, кто его знает, скажет вам, что он жесток по всем статьям. В то время как Коул милый и не скрывает своего сердца на виду у всего мира, Ксандер держит его взаперти ото всех, кроме Коула и меня. Мне нравится, что я приобщена к той маленькой частичке Ксандера, которую другие не видят.
Ксандер высаживает меня обратно и подходит к Коулу, чтобы обнять его одним из тех странных рукопожатий, которыми парни всегда обнимаются, когда видят друг друга. Когда они заканчивают, они оба поворачиваются ко мне лицом, в то время как я стою у стены, лицом к ним двоим, и смотрю сверху вниз, что я уже знаю, что проиграю. Это та жизнь, с которой я столкнулась, и Коул прав. Каждый год я уезжаю, и все в порядке, но это не мешает мне чувствовать нервозность внизу живота из-за того факта, что это уже случилось однажды, и это легко может случиться снова. Глядя на двух своих лучших друзей, я вспоминаю, как впервые встретила их. Это было прямо здесь, в этом же здании. Я не думаю, что кто-то из нас знал об этом в то время, но они вдвоем, наткнувшись на мой сарай, навсегда изменили бы все наши жизни во многих отношениях.