Страница 16 из 100
Глава девятая
Ксандер
— Отдайте бутылку, мистер, — Далила поднимает руку и сгибает пальцы в приглашающем жесте.
Коул делает глоток чертовски дорогой водки, которую Далила стащила из винного шкафа своего отца, затем передает ей. Родители Далилы уехали несколько часов назад на вечеринку к деловому партнеру в город. Поскольку сегодня канун Нового года, они решили забронировать номер в отеле на ночь, так что вернутся только завтра. Утром Джон отвозит меня обратно в общежитие, потому что через два дня у меня тренировка, через три игра, а занятия возобновляются на следующей неделе.
— Ты думаешь, это разумно: топить свои печали в бутылке ликера? — спрашиваю я, когда Коул забирает бутылку у Дилайлы и залпом выпивает большую порцию алкоголя.
— Эм... на самом деле мне все равно, — Далила пожимает плечами и делает глоток. — У меня одна грудь, и через три дня я начинаю химиотерапию.
— И я не буду играть в баскетбол в обозримом будущем. Жизнь — отстой, — Коул собирается сделать еще глоток, но я выхватываю бутылку у него из рук, прежде чем он успевает.
— Что ж, у меня осталась всего одна ночь здесь, прежде чем я вернусь в школу, и я бы не хотел тратить ее на то, чтобы наблюдать, как вы двое окончательно поджариваетесь, — я ставлю бутылку на стол.
— Я почти не навеселе! — Далила хихикает и наклоняется к Коулу, чтобы взять бутылку. Она недооценивает свою досягаемость и падает с дивана мне на колени.
— Правда? — сухо спрашиваю я. Я знаю, что она выпила всего пару рюмок, но это явно ударило ей прямо в голову. — Давай посмотрим фильм.
— Ладно, прекрасно, — говорит Далила. — Пойду приготовлю попкорн, — она вскакивает и бежит на кухню, пока я просматриваю фильмы по телевизору, пытаясь найти что-нибудь на заказ. Когда я натыкаюсь на один, который выглядит достаточно интересно — что-то о парне, который является чемпионом по наездничеству на быках. Я спрашиваю Коула, не хочет ли он посмотреть его. Когда он говорит, что для него это звучит заманчиво, я нажимаю «Купить».
Коул отодвигается в конец дивана, чтобы освободить место, и когда входит Далила с большой миской попкорна в руках, она садится посередине, поэтому я сажусь на другой конец дивана.
— О! Я хотела посмотреть этот фильм, когда он вышел на экраны пару лет назад! — восклицает Далила в начале фильма.
Вероятно, мы прошли чуть больше половины фильма, который оказался какой-то смехотворно сентиментальной историей любви, мне следовало догадаться раньше, поскольку на снимке были парень и девушка. Когда главные герои, Люк и София, начинают снимать одежду. Они заканчивают в душе, где парень трахает ее у стены. Мы трое наблюдаем, и, хотя никто из нас не произносит ни слова, сексуальное напряжение в комнате ощутимо.
— Неужели я единственный, кто хочет сделать это снова? — выпаливает Дилайла, и моя голова поворачивается к ней одновременно с головой Коула, наши взгляды встречаются.
— Сделать это снова? — спрашиваю я, хотя точно знаю, о чем она говорит.
— Зайняться сексом, — уточняет она. — Я имею в виду...Я знаю, у меня не хватает груди, но я могла бы не снимать рубашку, — ее голос мягкий, неуверенность сквозит в каждом слове. — Я просто...Мне нравилось быть так близко с вами, ребята. Это было больно, но в то же время приятно, и я прочитала, что в следующий раз больно не будет.
Поворачиваясь всем телом к ней, моя рука обхватывает ее щеку. — Не имело бы значения, если бы у тебя не было груди, ты все равно была бы красивой, — и это правда. Далила — великолепная от природы женщина. У нее красивые карие глаза, которые сияют от каждой эмоции. Ее тело невероятно сексуально с мягким, но плоским животом и круглой, идеальной попкой. А ее пухлые губы, которые хочется целовать, заставляют вас желать прижиматься к ее рту снова и снова. Она никогда не обращала на себя внимания в школе, но так много парней за эти годы хотели забраться ей между ног. Коул и я пригрозили выбить дерьмо из нескольких тех ублюдков, которые говорили о том, что хотели бы с ней потусоваться, зная, что они просто хотели залезть к ней в штаны.
— Ты так говоришь, потому что ты мой лучший друг, — она закатывает глаза, и ее мясистые губы надуваются. Не раздумывая, я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам.
— Ты прекрасна, — говорю я снова. — Я думал о том, чтобы мы все снова были вместе, больше раз, чем могу сосчитать, но понимаешь ли ты, что если мы сделаем это, это все изменит?
— Может, это и нормально, — говорит она и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Коула. — Никто из нас ни с кем не встречается, так что мы никому не причиняем вреда, — она пожимает плечами. — Секс должен быть с тем, кого ты любишь, а я люблю вас двоих, и не важно, куда заведет нас жизнь, я знаю, что всегда буду любить вас обоих.
Я бросаю взгляд на Коула и вижу, что он застыл в раздумье, поэтому я говорю то, что думаю.
— Я тоже люблю тебя, милая девочка, и если это то, чего ты хочешь, я согласен, если мы дадим одно обещание.
— Что это? — спрашивает Коул, наконец заговаривая.
— Все мы или никто из нас, — мои глаза встречаются с его.
— Согласен, — он кивает головой, его взгляд все еще прикован ко мне.
— Я тоже согласна, — добавляет Далила.
— Я ни хрена не могу сейчас делать, — говорит Коул, глядя на свое колено. — Мне пришлось бы подождать, пока у меня не увеличится амплитуда движений в колене.
— Или... — говорит Далила, наклоняясь и потирая рукой промежность Коула. — Ты можешь посидеть прямо здесь, пока мы с Ксандером сделаем всю работу, — ее голос мягкий и соблазнительный, и мой член подергивается — только я не уверен, что меня возбуждает: тот факт, что Далила трется о член Коула, или то, что он трется об ее руку.
Вместо того, чтобы пытаться разобраться в своих чувствах, я сосредотачиваюсь на Далиле, когда она задирает ноги на диван и встает на четвереньки — ее задница вздымается в воздух — пока она расстегивает ремень Коула.