Страница 14 из 100
Глава седьмая
Далила
— Коул великолепен, — говорит мой папа, сидящий рядом со мной, и я улыбаюсь в знак согласия. Мы с родителями сидим на трибунах школьного спортзала и смотрим последнюю баскетбольную игру Коула перед зимними каникулами, которые начинаются через три недели. Наша баскетбольная команда непобедима, и Коул во многом тому причиной. Возможно, Ксандера больше нет в команде, но Коул сделал шаг вперед, и колледжи определенно обращают на это внимание. Я ненавижу, что была вынуждена пропустить несколько его игр в этом году, но я рада посмотреть, как он играет сегодня, тем более, что это может быть единственная игра, которую я посещаю в этом учебном году.
Прошло три месяца с тех пор, как мне сделали мастэктомию, и, к счастью, все прошло гладко, но я испытывала сильную боль и застряла дома на время выздоровления. Как я и опасалась, я чувствую, что жизненно важной части меня сейчас не хватает. Я чрезвычайно благодарна своей маме, которая заказала мне бюстгальтеры с подкладкой и силиконовую вставку на случай, если я выйду из дома, но никакое количество подкладки или силикона не поможет смягчить разбитость, которую я чувствую, как женщина. Я знаю, что отсутствие одной груди не лишает меня женственности и не делает меня менее женственной, но осознание этого не мешает мне по-прежнему чувствовать то же самое.
Я официально выписана из больницы домой — это значит, что я все еще студентка, но выполняю учебную работу дома, что отстойно, но по большей части я чувствую себя нормально. Доктор Мортон разрешает мне подождать до Нового года, чтобы начать курс химиотерапии, и они собираются использовать более новый препарат, который сократит время моей химиотерапии на треть. Из того, что мне говорили, вероятность того, что я потеряю волосы, составляет всего пятнадцать процентов — хотя я стараюсь не зацикливаться на процентах, поскольку они, похоже, никогда не говорят в мою пользу.
До конца игры осталось всего две минуты, а мы отстаем на шесть. Коул только что украл мяч у другой команды и ведет дриблинг на площадке. Даже после всех этих лет дружбы с Коулом и Ксандером, я все еще понятия не имею, что происходит в игре, кроме того факта, что они делают много бросков в кольцо в каждой игре.
Другая команда преследует его, и когда двое игроков пытаются остановить его, он обвивается вокруг них обоих. Все кричат, когда он добирается почти до корзины. Игрок команды противника останавливается перед ним, вытянув руки, чтобы не дать Коулу выстрелить. Коул выглядит так, будто собирается свернуть направо, но вместо этого начинает бежать налево. Он едва делает шаг в этом направлении, как спотыкается и падает на землю. Толпа ахает, а тренеры бегут к нему.
— Что происходит? — я спрашиваю своего отца, стараясь не думать о худшем. Трудно видеть Коула в объединении всех, кто его окружает, поэтому в моей голове возникают ужасные мысли.
— Похоже, он споткнулся, но уже не встанет, — говорит мой папа. Я встаю, пытаясь мельком увидеть Коула, но не могу. Я чувствую, как у меня в кармане звонит телефон, и когда я проверяю, кто звонит, это Ксандер.
— Эй, я была на игре Коула, и он упал.
— Я знаю. Я вернулся с практики и занимался. Они показывали игру на ESPN. Комментаторы говорят, что он, возможно, порвал свой ACL или MCL. Он держался за колено.
— Я не знаю, что это значит, — говорю я тупо.
— Это означает, что Коул может быть тяжело ранен. Возможно, его не будет до конца года.
— О нет! — я ахаю. Появляются врачи скорой помощи и кладут Коула на носилки.
— Далила, — говорит мой папа, — Давай поедем в больницу. Коулу восемнадцать, так что ты знаешь, что Карсонс не поедут.
— Эй, Ксандер, мы собираемся поехать в больницу.
— Хорошо, пожалуйста, держите меня в курсе. У меня завтра игра, иначе я бы нашел способ спуститься туда.
— Я отправлю тебе сообщение с любой информацией, которую мы получим. Оставайся сосредоточенным и перестраховывайся.
— Будет сделано. Пока.
Мы вешаем трубку, и я с родителями направляюсь в больницу. К счастью, Коул записал моего отца в качестве своего контактного лица в чрезвычайных ситуациях, так что мы можем получать обновления. Коул порвал ACL, и как только опухоль спадет, они смогут провести операцию. Проблема в том, что его государственная страховка не покрывает стоимость операции.
— Я расскажу об этом, — говорит мой отец доктору.
— Сэр, даже после операции есть шанс, что он не будет играть так же, как раньше, и шансы снова порвать ваш ACL еще выше.
— Баскетбол — это его жизнь, — говорит ему папа. — Нужна ли ему операция, чтобы иметь шанс снова играть?
— По моему профессиональному мнению, да.
— Тогда сделай операцию. Я предоставлю биллингу свою информацию, — я смотрю, как мой папа направляется в отдел выставления счетов, и слезы наполняют мои глаза.
— С ним все будет в порядке, милая, — воркует моя мама.
— Я знаю. Мне просто так повезло, что у меня такие замечательные родители, — я обнимаю ее. — Ответственность за него не лежит на ваших парнях, и все же вы платите за операцию.
— Может быть, Коул и Ксандер биологически и не наши, но они твои лучшие друзья, и у них никого нет. Они семья.