Страница 57 из 58
Мы подъезжаем к месту назначения, и я провел всю поездку в машине, дразня ее легкими прикосновениями и погружая пальцы между ее колготками и сладкой киской. Она безостановочно извивалась, умоляя об освобождении, и моему удовлетворению нет границ.
Моя дверь открывается: —Мистер и мисс Астор, мы прибыли. Винсент, всегда формальный и послушный водитель.
Я выхожу из машины, передавая свою трость Винсенту, чтобы он подержал ее, пока я помогаю Кэролайн выйти из машины.
— Тебе нужно, чтобы я тебя понес, или ты можешь идти сама? Я спрашиваю ее.
— Я могу идти, просто не отпускай. Как будто я когда-нибудь смогу. Я так глубоко врос в нее, что даже если бы она побежала, я бы выскочил прямо перед ней.
Мы идем по дорожке, пока не подходим прямо к парадным дверям, и я снимаю ткань с ее лица.
Ее брови хмурятся, когда она смотрит на вход в "La Petit Cygne", ее бывшую танцевальную труппу. Я жду, когда она начнет сыпать вопросами, но до моих ушей ничего не доходит.
Неужели я грубо просчитался в том, насколько сильно повлияет на нее повторный приезд сюда? Черт, я надеюсь, что нет. У нее все так хорошо получалось, и мы провели много вечеров, рассказывая о ее пребывании здесь и анализируя ее опыт.
Она поворачивается и складывает руки на груди, ожидая, когда я нарушу молчание.
— Должны ли мы? Я жестом показываю, прежде чем открыть дверь и провести ее внутрь.
Тишина — это все, что встречает нас. Здесь никого нет, и из соседних комнат не доносится никакого эха. Мгновение, застывшее во времени. Я провожу нас мимо стойки регистрации, через одну комнату и следующую за ней, прежде чем, наконец, остановиться у кабинета директора.
Простая табличка с названием была снята, и на ее месте появилась изящная надпись из розового золота.
Директор Астор
Я жду, пока она осознает это, и как только она это сделает, я самодовольно говорю: —Добро пожаловать ваш кабинет, директор Астор, прежде чем распахнуть дверь в то, что теперь принадлежит ей.
— Я действительно не понимаю. Где все?
— "La Petit Cygne" твой. Мы владеем им. Технически, он принадлежит тебе. Все записано на твое имя. Ты можешь управлять им, ты можешь нанять для этого кого-то другого или ты можешь продать его. Черт возьми, ты можешь снести это к чертовой матери, мне все равно, но это твое. Я хотел дать тебе нечто большее, чем просто пространство дома. Это место не было добрым к тебе и пинало тебя, пока ты лежала. Итак, я вынес мусор и начал с чистого листа. — Я горжусь собой, потому что мне удалось проявить хоть каплю сдержанности, не заставив их всех остаться без гроша в кармане. Я хотел этого, но Линкольн Эшфорд, как всегда, законный голос разума удержал меня на расстоянии.
Я ожидаю слез, но вместо этого она запрокидывает голову и издает громкий смех, который эхом разносится вокруг нас.
— Ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять?
— Господи, я чертовски надеюсь, что нет. Как еще я должен относиться к тебе, как к королеве, которой ты и являешься? Я целую ее в лоб, прежде чем отодвинуть стул от письменного стола.
— Снимай все это и ложись на стол, — рычу я, намереваясь удивить ее еще раз, поскольку она хотела быть слишком нахальной.
Без жалоб она быстро снимает с себя все, что на ней надето, пока не остается полностью обнаженной, за исключением небольшого клочка волос на холмике, который она немного отрастила, как только я упомянул, как сильно это меня возбуждает. Она запрыгивает на деревянный стол лицом ко мне, ее ноги свисают, раскачиваясь взад-вперед.
— Ты собираешься трахнуть меня... на этом столе, сэр? Губы этой девушки прямо сейчас заставляют меня прикусить внутреннюю сторону щеки, пока я решаю, как далеко она может зайти.
— Тебя будут трахать. Прикоснись к себе, — приказываю я, и то, что когда-то заставило бы ее покраснеть, теперь заставляет ее погрузить два пальца в свой центр, двигая ими туда-сюда, пока я откидываюсь назад и наблюдаю.
Я поворачиваю трость, поглаживая округлый платиновый верх, прежде чем наклонить его вперед, позволяя прохладному покрытию коснуться ее сзади колена. Кэролайн едва замечает это, пытаясь достичь своего первого оргазма, пока я не поднимаю его еще выше, ударяя по ее бедру, прежде чем опустить его прямо там, где ее нога соприкасается с тазом.
Она вынимает пальцы и приподнимается на локтях, намереваясь посмотреть, что я делаю, и ее глаза расширяются, когда я упираюсь тростью в ее клитор, медленно описывая круги вокруг него.
— Ты знаешь, что сказать, — говорю я ей, прежде чем провести им вниз по ее складочкам, пока гладкий шарик не оказывается прямо у ее отверстия. Я медленно продвигаюсь вперед, погружая головку в нее, пока она не заглатывает ее.
Сперма вытекает из моего члена, когда я смотрю на инородный предмет, проникающий в мою балерину. Черт, я отвратительный мужчина, а она — моя идеальная пара. Я не двигаюсь дальше и просто оставляю в неподвижности, пока Кэролайн не потеряет терпение, отчаянно желая кончить. Она начинает извиваться всем телом, трахая себя тростью.
— Моя прекрасная, идеальная гребаная шлюха. Настолько нуждающаяся, что ты трахнешь любой предмет, лишь бы кончить, не так ли, детка? Все, что я получаю в ответ, — это стоны, когда я устанавливаю устойчивый темп, используя трость как фаллоимитатор, когда трахаю ее, пока ее маленькая ручка не опускается вниз, чтобы поиграть с ее комочком нервов, и она не кончает.
Сила ее оргазма выталкивает трость наружу, и как только головка покидает ее тело, ее оргазм вырывается из нее, покрывая меня влагой.
Что ж, это впервые. Она никогда раньше не брызгала для меня, но теперь, когда она это сделала, я буду заставлять ее делать это при каждом удобном случае.
— Тебе нужно так много убрать, маленькая танцовщица. Посмотри, в какой беспорядок ты превратила меня и свой стол. Я цыкаю на нее, наблюдая, как вздымается ее грудь, а она смотрит на меня из-под полуприкрытых век.
Я оттаскиваю ее, пока она не встает передо мной, прежде чем обхватить ладонями ее лицо и поцеловать, прижимаясь своим членом к ее телу.
Я разворачиваю ее, прежде чем подтолкнуть наклониться: —Лучше держись за край, маленькая танцовщица. Я бы не хотел, чтобы ты уходила.
Как хорошая чертова девчонка, какой она и является, она хватается за край и приподнимает свою задницу, пока я раздвигаю ее щеки, чтобы посмотреть на обе ее дырочки.