Страница 43 из 78
— Ой!
Невидимый для Комаровой Пантелеев начал беззвучно буйствовать за своим столом. Он кого-то душил незримого, растирал в порошок, вколачивал в землю и вообще всячески поощрял меня к дальнейшим шоковым методам.
Но этого не потребовалось. В глазах Комаровой стояли слёзы.
— Как же так? Ведь он мне…
— Ну, что? Что же он? — я даже привстал и навис над столом.
Вот сейчас в этом месте Комаровой положено было замолчать, замкнуться в себе и не говорить больше ни слова, хоть железом её жги. Вместо этого она подняла на меня все в слезах глаза, как будто сочувствия ждала.
— Ведь он же мне разрешил сказать в милиции про командировку. А про его звонок — не велел. Это всё вы со своим моргом…
Пантелеев буквально расцветал в своей теневой зоне. Весь вид его был призван продемонстрировать мне: учись, студент. Шок — это по-нашему!
Пришлось успокаивать Комарову, заверять её, что она всё правильно сделала и не нанесла супругу совершенно никакого вреда, а совсем даже наоборот. И пусть он спокойно выполняет свою секретную миссию. Ему надо так и сказать, когда он будет звонить в следующий раз. Кстати, он случайно не назначил время следующего звонка?
Нет, снова позвонить супруг не пообещал. И вообще этот телефонный разговор был какой-то сумбурный, как будто Серёжа очень торопился.
Мы ещё побеседовали с нашей подопечной минут двадцать, и у меня уже не осталось вопросов. Товарищ Пантелеев тоже вопросов не имел. Он энергично семафорил мне — давай уже, отпускай тётку. Поговорить надо.
Когда за Комаровой закрылась дверь, товарищ Пантелеев живенько перескочил ко мне поближе — на стул, где только что сидела «Булочка».
— Ну, что я тебе говорил! А ты — не надо в морг, не надо в морг. Слабак! Учись у старших товарищей!
Я слушал его и удивлялся. Не иначе, как это он мне за «шофёра». Ещё недавно товарищ «сосед» был предельно учтив со мной: Алексей, вы то, Алексей, вы это — функция, а не человек, махровый теоретик. А теперь на живого стал похож. И надо сказать, этот живой товарищ показался мне гораздо более симпатичным, нежели его прежняя ипостась. Похоже, эти пара часов совместной работы сильно пошли ему на пользу.
Я поднял руки вверх: всё — сдаюсь!
— Только давай уже окончательно на «ты». Всё равно уже оба достаточно потренировались.
Пантелеев вместо слов протянул мне руку, и мы молча закрепили наш уговор.
— А ты чего так веселился, когда про «кукарачу» услышал? — задал я ему вопрос. — Это же ахинея полнейшая!
— А-а-а, — тут же загордился Пантелеев, — такие вещи знать надо. Эта наша тётка всё перепутала, конечно. Речь про Пакистан. Мы строим там металлургический завод в городе с названием Карачи. Прикинь, сходство какое с её «кукарачей»! Только сам понимаешь, Комаров туда мимо нас ускользнуть никак не мог. Опять нестыковочка. Давай-ка мы посоображаем, что к чему.
И мы уселись соображать.