Страница 30 из 78
Но мне надо было не это.
— Это значит, что там люди есть. А у людей в таких домах всегда найдётся верёвка…
Услыхав про верёвку, стажёр отчаянно замотал головой в стремлении продемонстрировать категорическое отрицание. Меня на этом теперь не купишь, отчётливо читалось в его взгляде. Он был уже достаточно искушённым в разных розыгрышах. И за верёвкой его отправляли многократно: то радиус места происшествия определить, чтобы не больше десяти метров, то какого-нибудь умершего с балкона пятого этажа на верёвке спустить, потому что так положено. С четвёртого этажа — это ещё по лестнице, а с пятого — уже на верёвке.
А подвоха-то в этот раз и не было. Говорливый Захар Петрович первым догадался.
— Товарищ лейтенант, а если мою шлейку использовать?
Он потряс рукой с поводком, в котором было никак не меньше десятка метров.
— Она у меня из вожжей приспособлена, не одного жмурика выдержит. Да и собачка поможет. Верно, Веста?
Если бы люди знали, как милиция порой обращается с телами умерших… Но лучше им этого не знать. Захар Петрович сноровисто привязал поводок к ноге трупа. Теперь он уже ничего не боялся. На втором конце поводка была Веста. Вот так втроём: Веста да я с Ватсоном (прокурорский следователь уклонился — не царское дело) мы и вытащили бедолагу из гаражного ущелья. И даже не повредили, кажется.
Прокурорский товарищ начал было приставать к судмедэксперту с вопросами, что да как, но Вавиловна холодно его осадила:
— Всё завтра, когда труп оттает. И не раньше, чем к вечеру.
Всё. Пора разъезжаться. И хотя на место обнаружения трупа, прибыла мощная следственно-оперативная группа, сделано было почти ничего. Да и нечего тут было делать. Циничная поговорка «вскрытие покажет» была здесь донельзя уместна.
Мы оставили нашего «подснежника» на попечение подтянувшегося к гаражам участкового — пусть теперь занимается его транспортировкой, а сами отбыли в райотдел. Уже в дежурке, когда Красюк занялся регистрацией скудного материала: моего рапорта да коротенького объяснения Захара Петровича, стажёр Паша придвинулся ко мне поближе и спросил:
— Алексей, как вы думаете, моя гипотеза близка к действительности? Всё так и было?
— Во-первых, не гипотеза, а версия, — поправил я его. — Во-вторых, ты не обратил внимания, что кроме носа у нашего подопечного ещё и правого уха нет? Тебе в связи с этим твоя дедукция ничего не говорит?
Доктор Ватсон задумался, но я не стал ждать его умозаключений и предложил:
— Подойди к розыскникам, они завтра поедут откатывать этого дядьку. Напросись с ними. Очень полезный опыт. Только спички не забудь.
Что такое «откатать» стажёр уже знал — «дактилоскопировать», значит. А вот зачем при этом спички, его сильно заинтересовало. Он хотел было начать выпытывать у меня, но я только отмахнулся — пусть тебя свои наставники учат, а мне ещё ориентировку составлять надо: тогда-то там-то при таких-то обстоятельствах обнаружен труп неустановленного мужчины и так далее.
Когда я подавал готовую ориентировку Красюку, тот плутовато глянул на меня искоса:
— Как я тебя, Воронцов! Ты и поскакал, хвост трубой, убийство Комарова раскрывать. А это и не Комаров вовсе, хе — хе! Вот так-то вот! Умнее надо быть, тогда и разочарований не будет. Учись, пока я жив.
Вот ведь сволочь — уже извернулся. Мне захотелось его прибить, но я вспомнил, что вскорости он всё равно плохо кончит, и в полемику вступать не стал. Сказал только:
— Из тебя, Крысюк, учитель, что из дерьма пуля.
Прямо сказать, тоже не ахти какое выступление, но этот парень других не понимает, а если промолчать, так он себе ещё и победу запишет.
Красюк такого комплимента явно не ожидал. Пока он соображал, как надо отреагировать, я продолжил его же ранее сказанными словами:
— И не благодари, не надо.
Стажёра Пашки в дежурке уже не было. Ускакал, наверное, к инспекторам по розыску договариваться про поездку в морг, а заодно узнавать, зачем я велел ему спички с собой взять. Хороший он парень, этот Пашка, только его начальница постоянно пеняет, что стажёр занимается на службе чем угодно, только не постижением секретов работы с подростками, и что из него, шалопая, ничего путного не выйдет. Однако история распорядится по-своему: лет примерно через пятнадцать старший следователь областного аппарата Павел Иванович Смекалов, подполковник милиции, будет считаться очень опасным для жуликов всех мастей «важняком», а его первая начальница, пенсионерка к тому времени, запишет его в свои лучшие ученики, о чём и будет с удовольствием рассказывать молодым сотрудникам.