Страница 18 из 78
Глава 6
«Соседи»
Представитель «соседей» не заставил себя долго ждать. Он прибыл румяный с лёгкого морозца и посчитал необходимым представиться:
— Василий Алексеевич.
Пантелеева я немного знал, хотя в непосредственном контакте работать не приходилось, поэтому ответил симметрично:
— Алексей. Очень приятно.
И пожал протянутую достаточно, я бы сказал, пухлую ладонь.
После осуществления таким образом идентификации друг друга мы по-джентльменски перекинулись несколькими фразами о погоде, солидарно признав, что да, мороз — это хорошо, но лучше бы слегка помягче. Мой собеседник утешительно сообщил, что по данным Гидрометцентра уже сегодня предполагается потепление, и мы сочли это добрым знаком. Можно было переходить к сути дела.
— Алексей, вот тут в сводке за истекшие сутки есть сведения о пропавшем гражданине Комарове, и как сказал ваш начальник, этот материал поручен вам…
Я огорчился. Начинать разговор с неправды как-то некрасиво. Во-первых, в сводку такие пустяки из рабочей тетради не включают — нечего обстановку засорять всякой фигнёй. Во-вторых, они же сами попросили Большакова поручить рапорт Митрофанова мне. Я БАМу верю. Как там говорят великие? — Маленькая ложь рождает большое недоверие, так кажется? Ну да ладно, потерпим. Весь мой жизненный опыт давно уже привёл меня к выводу, что у всех могут быть резоны не раскрывать определённых обстоятельств, а у этих товарищей — особенно. Ну, соврал Василий Алексеевич неловко, простим ему этот маленький грех.
А мой визави продолжил:
— Мы понимаем, что оснований для заведения розыскного дела на данный момент не имеется. Вот когда таковые появятся, тогда розыскники и пусть выполняют все формальности. А мы с вами пока поработаем, как по обычному сигналу, требующему проверки…
Ага, поработаем. Это значит — поработаю я, а вы понаблюдаете из-за угла, как это обычно бывает, а потом заберёте всё полезное себе. Плавали, как говорится, знаем. Допустим, дело не в чужих секретах. Меня уже давно не посещает жжение в мозгу от жажды узнать чужие тайны. Меньше знаешь — крепче спишь. С годами эта старая истина лишь окрепла. Могу ещё одну пословицу привести. В народе она звучит так: «Много будешь знать — скоро состаришься». В оперской среде есть её другая версия: много будешь знать — не успеешь состариться. Можно ещё и книгу Екклесиаста вспомнить, но уже, пожалуй, достаточно.
Как бы там ни было, вопрос не в любопытстве, а в том, что партнёрство наше получается не очень равным, а это несколько огорчает.
Пантелеев между тем, вытащил из внутреннего кармана пиджака многократно сложенный лист бумаги и разложил его на столе. Это оказался подробный и даже красочный план города. Мне тут же захотелось убить Пантелеева. Убить с целью завладения этой немыслимой ценностью. На плане были не только улицы и дома с номерами, но и другие, более мелкие объекты. Не план, а мечта! Если бы вот прямо сейчас существовал суд присяжных, и если бы он состоял из участковых и сыщиков, я уверен — меня бы оправдали.
Никто, я надеюсь, не будет спорить, что подробный и точный план города нам просто необходим в своей работе. Но сей документ почему-то считается недопустимым для широкого распространения. И для неширокого — тоже. Во всяком случае, у нас его нет. В какие только тяжкие мы не пускаемся, чтобы завладеть чем-то хотя бы отдалённо похожим на то, что я видел сейчас.
В нашей практике происходит так: участковые просто рисуют свой участок от руки. Но весь-то город не отрисуешь! Поэтому нам приходится довольствоваться какими-то ужасными копиями с копий неизвестного происхождения, на которых уже ни черта не разобрать. Время от времени в райотделе появлялись старанием кого-то из руководителей склеенные из множества листов блёклые планы города. На стыках этих листов рисунок не совпадал, а часто и просто не различался, но это было хоть что-то. Лично у меня под стеклом на столе лежал фотоснимок фрагмента подобного плана с моей территорией. Он лежал там не для того, чтобы помогать мне в работе, а чтобы лежать, потому что так надо, и пользы никакой не приносил.
Пантелеев перехватил мой алчный взгляд и виновато развёл руками — не могу, извини, ни подарить, ни отрезать кусочек, ни позволить перевести через стекло.
— Так вот, Алексей, мы к вам не с пустыми руками. Перед приходом сюда нам удалось установить место жительства гражданина Комарова. — Он ткнул пальцем в улицу Вокзальную, то есть, теперь уже Комсомольскую. — Это ведь ваша зона обслуживания?
Территория была не моя, о чём я немедленно проинформировал товарища своей недоумевающей физиономией.
— Ну это ничего, — тут же выкрутился Пантелеев. — Тем более, раз уж мы с вами практически приступили к работе… И вы знаете, Алексей Максимович очень рекомендовал мне именно вас, как отличного сыщика с удивительным внутренним чутьём…
И Василий Алексеевич заговорщически подмигнул мне:
— Так поработаем?
Не дожидаясь моего согласия, да оно и не требовалось, Пантелеев изложил суть дела. Он доверительно, особенно нажимая на это слово, сообщил, что Комаров их интересует, но об этом — молчок (палец у губ). Сказать причину он, понятное дело, не может. И вот было бы хорошо, если бы милиция провела проверку по месту жительства. Скажем, участковый зашёл, (вы ведь можете под участкового закосить?) проверил паспортный режим, поинтересовался проживающими, кто из них где, в общем, обычные дела. Зайдите в другие квартиры на площадке, разбавьте интерес, так сказать. Но самое главное — оцените реакцию проживающих, особенно супруги.
Я проявил полное понимание ситуации, собственную лояльность к старшим товарищам по оружию и готовность выполнить всё необходимое, только… товарищ Пантелеев должен понимать, что я и до этого без дела не сидел. Бумаг на руках много, да и отвлечение на учёбу сыграло свою роль. Сроки горят по половине имеющихся материалов. Опять же оперативный план… Я не стал расшифровывать сказанное, но Василий Алексеевич согласно покивал головой — да-да, конечно, понимаю.
— Так что в порядке очереди, — завершил я свой спич.
Василий Алексеевич огорчился до крайности и хотел уже идти к начальству, чтобы меня освободили от лишней обузы, но как-то нерешительно и в конце концов остался на месте. Да и я ему сказал, что такой шаг лишь вызовет у сотрудников дополнительный интерес, а чем это там Воронцов опять занимается?