Страница 67 из 102
Она все это говорит в тот момент, когда меня уже скручивают и вытаскивают из палаты. Стерва. Дрянь. Ну ничего, – обещаю себе, – я найду способ спросить с нее за каждое сказанное ею слово !
Меня вышвырнули на улицу и пообещали, если еще раз увидят рядом с больницей, то вызовут наряд полиции. Идиоты, знали бы кто перед ними стоит, в задницу языки бы свои засунули и забились бы в угол.
Но сейчас мне на них плевать. В голове так и не могут усвоиться признания Алисы. Значит Ася мне не врала? И она действительно беременна от меня?
Одернув одежду, стряхнув с себя прикосновения этих хамов, я направился к машине. Все что было связано с Алисой и с тем, что с ней произошло, мне вдруг стало неинтересно, чуждо. У меня появилась новая цель. Я должен был объясниться с женой и донести до нее то, что был не прав. Что ошибся, что глупец. И Алиске за ее мерзкие поступки воздалось по заслугам. Я уверен, что теперь, когда я знаю правду, все точно можно наладить. Как же хорошо, что нас не развели, как будто кто-то мешал этому процессу, не желал чтобы мы делали этот поспешный шаг..
Сел в машину завел ее.
Залез в портмоне. В нем оказалось две тысячи рублей. Решил, что куплю на них Асе цветы. Я ведь так за эти дни и не доехал до нее. Все с этой дурой кружился. Идиот. Теперь даже представить себе не могу, как за все, что я натворил, выпрашивать прощение!
В голове проскользнула мысль о том, что может маме позвонить? Она бы приехала на подмогу. Смягчила, приняла весь удар на себя. Хм, а это и правда идея.
Достаю телефон. Набираю маме. Трубку она поднимает сразу:
— Мам, привет, – бодро здороваюсь с ней, но в ответ слышу слишком сдавленный, слишком напряженный голос ..
— Немедленно! Слышишь! Немедленно приезжай домой! Я тебя жду! – и кладет трубку.
— Что за, мать твою, там произошло? – удивленный ее поведением, сую трубку в карман и, выжимая сцепление, трогаюсь с места.
Под ложечкой начинает посасывать от недоброго предчувствия, пальцы чешутся позвонить мужикам, но я себя останавливаю лишь тем, что у мамы тоже есть кому позвонить и уж она-то точно никаким образом не даст себя в обиду.
— Хер ты угадал. Я ничего подписывать не буду. Ася – моя жена и на Кутузова наша с ней квартира..
— Я тебе сказала, – мать хватает меня за ухо, выкручивает, и тычет в листы бумаги, – подписывай. Быстро.
У меня аж в мозгах зазвенело от ее выходки:
— Да что ты творишь, мам! Больно же! – против воли в голос вскрикиваю.
— Да что ж ты у меня такой непутевый-то. Все просрал. Все. И жену, и квартиру, и..
В голосе родственницы появляются плаксивые нотки.
— Ничего не просрал, – цежу сквозь зубы и смотрю на чужака исподлобья. – Ася беременна от меня. Зачем тебе нужна женщина с чужим ребенком? А? Он же не твой. И ты же понимаешь, если что, я не остановлюсь, я заявлю на него свои права и если надо – буду судиться..
— Заткнись, а, – буркнул мужик и у меня от его голоса внутри все завибрировало. Волосы на затылке зашевелились.
До чего ж он все-таки огромный и страшный. Смотрит, как убийца. Изверг. Зверюга. Урод.
— Герман Степанович, – заюлила перед ним мама, когда он поднялся со стула в полный рост и навис над столом. – Да не беспокойтесь, он это мелит от головы своей бестолковой: – Да ставь ты свою закорючку, глупый, – плаксиво обращается уже ко мне.
— Мам, – и следом мне под затылок летит ощутимый лещ.
Сцепив зубы, черкнул размашистую подпись в нижнем правом углу листа.
— Довольны? Доволен? – прищуриваюсь и цежу сквозь зубы.
Мужик растягивает губы, кривит в одну сторону, показывая клыки.
— Так, с одним разобрались. И запомни, щенок, больше эта квартира не твоя, она принадлежит только Асе, теперь.. еще один момент. Давай поднимайся и на выход.
— О, Господи. Герман Степанович. Куда? Вы же сказали, что он вам нужен только для подписания документов. Куда вы его забираете?
Мать неожиданно толкает меня и становится между мной и мужиком:
— Не пущу. Слышите! Он ни в чем не виноват. Асю он не трогал. Куда!
Мама взвизгивает, когда этот мудак ее бесцеремонно отодвигает в сторону и своей огромной лапищей сжимает мой ворот:
— В ЗАГС, – громыхает.
— Отвали! Я никуда не поеду с тобой, – я пытаюсь вывернуться из его рук, размахиваю кулаками и ногами, пытаюсь нанести этому бугаю хоть какой-то урон.. Раздается щелчок. Удар в переносицу чем-то твердым, я не успел рассмотреть, у меня потемнело в глазах.
Сукин-сын, злопамятный урод – это он мне мстит за опорку, в которой сидел.
— Вадюша! Вадюша! – запричитала мама.
— Мать, прекращай верещать. Ничего я твоему дебилоиду не сделаю. Собирайся сама. Сейчас доедем до ЗАГСа, твой недоносок подпишет документы на развод и пусть гуляет ветром в поле. От него, как и от тебя, больше ничего не нужно. Усвоила?
Я мну пальцами лоб. Переносицу. Боль такая сильная, что в глазах до сих пор темно.
Грубиян, как так можно со взрослым человеком разговаривать? Злопыхает мысль в голове, но во рту очень сухо, что ни слова не могу произнести.
— Точно? – срывающимся голосом шепчет мама.
— Точно.
— Мама, не надо. Он же манипулирует тобой, – пытаюсь остановить родительницу на лестничной площадке, но та грубо толкает меня в бок.
— Иди, поговорим потом, – шипит.
Бугай идет за нами шаг в шаг. Сбежать бы можно было, но как я могу оставить маму. Она же от такого далеко не убежит.
Мы садимся в огромный джип, в джип этого медведя. Я его еще с прошлого раза запомнил. Меня эта горилла сажает за руль..
— Не боишься? – еле-еле прищурившись сдерживаю улыбку. – Что завезу куда-нибудь?
За мной захлопывается дверь и бугай следом забирается в салон и садится на заднее сиденье за моей спиной, а потом я чувствую, как мне в шею упирается что-то острое, холодное.
— Попробуй. Дорогу в ад захотелось поискать? Мне плевать, Ася станет вдовой, что тоже в принципе неплохо.
— Ну ты и ..
— Заткнись лучше и помалкивай, не стоит будить во мне зверя. Не думаю, что тебе понравится знакомство с ним.
Сжал зубы. Вот урод. Какой же он имеет вес в криминальных кругах, раз ведет себя столь разнузданно в этом городе?
Когда мама уселась на заднее сиденье, куда ей и указал мужик, я завел мотор и, выжав сцепление, надавил на газ.
Пока ехали до ЗАГСа в голове крутилась только одна мысль: меня ничем не остановить, я найду жену, где б он ее не прятал и заберу домой. Ведь если эта сволочь так обращается со мной и моей мамой, то возможно он и Асю держит у себя насильно?
Подъехав к зданию, мы вдвоем, без мамы (горилла ее специально оставил в машине) направились внутрь.