Страница 64 из 102
Меня загрузили в скорую, при чем что было странно не спросили ни паспорта ни медицинского полиса, но задавать лишних вопросов я не стала, ведь если попросят – ни того, ни другого у меня все равно нет.
Я, конечно, догадывалась, что с ними обо всем договорился Герман, но куда же без него теперь. Глянула в окно. За скорой, не отставая, ехал черный джип. Весь образ водителя был крайне собран, но не менее насторожен. В скором времени меня сморило. Видимо укол, который мне сделали для понижения температуры, начал действовать. Я поглубже закуталась в куртку, откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза.
— Эй, приехали. Пора просыпаться, – кто-то потряс меня за плечо. Я распахнула глаза. Стала осматриваться по сторонам.
— Где мы? – получилось немного эмоционально на повышенном тоне, когда увидела на двери надпись “КРАСНАЯ ЗОНА”. Именно так, большими буквами.
— В приемном отделении. Для начала легкие проверим, а потом уже решим, куда вас класть.
Направили меня в бокс, а точнее в vip-палату. Герман постарался.
После того, как мои легкие посмотрели и взяли кровь, по результатам анализов оказалось, что у меня вирусная инфекция. Домой не отпустили. Я уже и не настаивала, потому как понимала, что страх от того, что меня смогут найти, – минимальный. Да и вряд ли меня кто-то сможет отыскать в районной больнице.
— Вот, возьми, – Герман протянул мне сотовый телефон. – Я тебе забил туда свой номер телефона, если вдруг что-то понадобится – смело звони. Если вдруг почувствуешь себя плохо – звони. Если кто будет обижать – звони. Если вдруг..
— Я уже поняла, – перебила его и, забрав у него гаджет, положила его в карман.
— Хорошо, – буркнул мужчина, прищурил глаза и пристально на меня посмотрел. – И не вздумай куда-нибудь уйти. Ты же понимаешь, что это не в твоих интересах.
Поджала губы, сложила руки на груди, насупилась:
— Что ты со мной, как с неразумным дитем, разговариваешь? Я могу сама о себе позаботиться. Ты не поверишь, но как-то двадцать девять лет я без тебя прожила и дальше смогу.
— Уже вряд ли, – хмыкнул Герман и, не дожидаясь моей реакции, притянул к себе, сжимая в кольце рук, на малейшего шанса не оставил на какие-либо телодвижения. – В твоей жизни не было меня – ты права, но теперь я появился, а это значит, что уже как раньше, не будет. Прими это, роднуль.
После этих слов легко поцеловал меня в лоб. Объятия становились теснее, плотнее, мне стало трудно дышать.
— И не советую тебе сопротивляться, уже бесполезно. Так что, – неожиданно меня выпустил и я тут же сделала шаг назад. Схватилась за железную грядушку, сделала рваный вдох, – подумай, что тебе может пригодиться за это время, я постараюсь в ближайшее время все привезти.
Я вникаю в его слова с запозданием. Мозг отказывается работать в таком скоростном режиме: он хочет спать и я вместе с ним. Поэтому сейчас для меня, и я это четко осознаю, самый лучший вариант согласиться со всем, что говорит Герман, только бы избавиться от него побыстрее.
Мужчине пришлась по душе моя покорность, он дал мне еще пару советов. Затем ретировался и оставил меня одну. .
Я устало присела на край кровати, вытащила гаджет.
Ничего себе! Хороший айфончик. Стоит дорого. Ну, а разве можно сомневаться, что у таких, как Герман, что-то может быть дешевое?!
Оживив экран телефона, первым делом посмотрела список контактов.
Герман не соврал – там был забит только его номер. Все. Телефон был чистым и пустым. Гаджет как будто символизировал чистый лист, предлагая вычеркнуть из жизни все старое и начать жить по-новому.
Первое что сделала: щелкнула селфи. Было странно видеть на экране свое фото и не узнавать себя на нем. Я сильно изменилась. Постарела что ли?! Но не это для меня сейчас было важно, а то, что в груди была пустота . Будто все выгорело, превратилось в пепел.
Шмыгнув носом, подтянувшись, улеглась на высокую кровать. Положила телефон под подушку, туда же сложила ладони лодочкой, сунула руки, закрыла глаза. Перед глазами сразу же запрыгали звездочки и я мгновенно провалилась в дремоту.
Меня разбудила медсестра.
— Укольчики. Готовимся, – без какого-либо предупреждения она включила свет.
Вспышка резанула мне по глазам. Я поморщилась.
— Какие уколы? – промямлила сонным голосом, заозиралась по сторонам, потому что не сразу сообразила, где нахожусь.
— Те, которые назначил врач, – бодро проговорила женщина и, поставив рядом на столике поднос со шприцами, выжидательно уставилась на меня.
— А что за лекарства? А сколько времени? – я неуклюже легла на живот, оголила половинку одной ягодицы.
— Полседьмого. На утреннем обходе у лечащего врача и спросите про лекарства, – я даже не почувствовала как медсестра сделала укол, ощущения от лекарства появились тоже позже. – Черт! – прошипела, активно массируя место укола.
— Еще в вену. Садитесь за стол.
— Зачем? Я ничего не понимаю. А отказаться можно? Я не хочу принимать какие-либо лекарства, не посоветовавшись с врачом.
— Вы отказываетесь? – в голосе медсестры послышалось раздражение.
— Да.
Уверенно кивнула. Я не хочу, чтобы на основании тест-анализов мне назначили лечение.
— Хорошо. Тогда сейчас принесу журнал, подпишите отказ.
Что за гадство! Злюсь и стискиваю зубы. Это какое-то принуждение, издевательство над человеком! Возмущению нет предела, но и подписывать я ничего не собираюсь.
— Ладно. Пусть будет укол. Но я хочу знать, что мне вкалывают. Для меня это важно, – цежу сквозь зубы, закатывая выше локтя рукав кофты и пересаживаюсь с кровати за стол.
Женщина прошлась по мне быстрым взглядом, довольно ухмыльнулась. Стерва же, нет?!
— Девушка, я вам повторяю еще раз, вам все расскажет врач. И не капризничайте, у меня знаете сколько вас таких, и все ждут, а я тут с вами вожусь, да и смену вы за меня сдавать будете?
Я решила промолчать. Не стоит нагнетать обстановку, тем более медсестра с иглой в руках: по лицу видно, что может обидится и промахнуться. И да, послушаю ее совет: все спрошу у врача, уж с него точно не слезу.
Когда медсестра ушла, я так и осталась сидеть, ненадолго задумавшись. Сколько же я проспала?! С вечера и до самого утра?!
Вспоминая вчерашний вечер вдруг вспомнила про телефон и, вскочив со стула, подошла к кровати, выудила гаджет из-под подушки. Часы показывали: шесть тридцать. Ё-моё. Вот это меня рубануло.