Страница 22 из 102
— Я ничего не думала. И прятаться не собираюсь от тебя. Я просто хочу, чтобы ты от меня отстал, – интуитивно отшатываюсь в сторону выхода, но Вадик опережает меня, выставляет руку вперед, преграждая путь и захлопывает дверь за своей спиной. – Не надо, – качаю головой, пячусь назад.
— Не бойся, Ась, – муж окидывает маленькую прихожую взглядом, удовлетворенно улыбается. – Угостишь своего любимого мужа чаем? – смотрит на меня лукаво, с прищуром.
— Нет у меня чая, – судорожно сглатываю страх.
Но Вадим не разуваясь, прямо в верхней одежде, прошел на кухню, при этом не забыв заглянуть в зал. Конечно же там было пусто. И я заметила, как его ухмылка стала еще шире. Вот козлина. Что он задумал?
На всякий случай достаю из кармана пуховика телефон и сжимаю его в ладони.
— Долго тебя ждать-то еще? Да не бойся. Говорю же, что пришел с миром. И попросить прощения.
“С миром?!”
Из его рта это звучит более чем абсурдно. Разговаривать с ним мне очень не хотелось. Боюсь, что наш разговор мог перерасти в потасовку или скандал: ни на первое, ни на второе у меня вообще не было желания.
— Ась, ты там по дороге решила “откинуться” что ли?
Вот и снова его эти жаргонные словечки и нетерпеливый тон.. Откуда он этого понабрался? Я не могу понять.
Останавливаюсь на пороге кухни.
— Проходи давай. Не бойся. Я сегодня добрый, – муж заваривает себе и мне чай в пакетиках. И как только у него хватает наглости вообще со мной общаться после того, что он натворил.
— Что тебе нужно? – сложив на груди руки, слежу за каждым его движением. Смотрю не отрывая от его фигуры настороженного взгляда. – Что ты задумал?
— Ты почему вчера не ответила маме на звонки? Она волнуется!?
Он, оставив в покое чайник, перевел взгляд на меня.
— Я не хочу, чтобы она волновалась.
— Ну, так об этом нужно было думать раньше, Вадим. Сейчас уже поздно.
— Что ты имеешь в виду?
Вскидывает бровь. Смотрит на меня изумленно. Прикидывается? Играет? Зачем строит из себя болвана и тупицу совсем непонятно.
— Вадим, ты заигрался, тебе не кажется? Я тебя не понимаю. Зачем ты ко мне пришел? – я смотрю на него, он – на меня.
Сегодня на нем шерстяное серое пальто, помню как покупали его в каком-то дорогущем бутике по распродаже. Вадиму оно очень идет. Подчеркивает его мужественные черты лица. Хорошую фигуру. И то какой он кобелина, черт бы его побрал. Высокий, красивый и чужой.
Этот незнакомец совершенно не похож на моего Вадима, он больше мне напоминает хлыща, который слаб на передок. И тащится за каждой свободной юбкой.
Алиска в конец испортила Вадима. С ней он стал высокомерным, циничным и совершенно бессовестным.
— Что так смотришь? Нравлюсь? Забыла каким может быть твой муж? – нахально улыбается, поправляя пятерней уложенные в молодежную прическу волосы.
— Я слушаю тебя. Если есть что сказать – говори. Нет, проваливай. Мне с тобой некогда возиться. Мне на работу нужно собираться.
В глазах мужа мелькает раздражение. Губы поджимаются в тонкую линию:
— Ты специально это делаешь? – шипит он. – Специально выводишь меня? Зачем? Я же сказал, что пришел с добрыми намерениями, – наступает на меня.
— Вадим, я .. Я хочу чтобы ты ушел, – отступаю. – Я тебе уже сказала, что на развод подам в ближайшие дни. Я не буду мешать вашему с Алисой “счастью”. Ты маму уже обрадовал, сказал, что у тебя появилась невеста?
Черт! Зачем я ему это сказала? Муж вспыхнул гневом, как спичка.
— Не смей трогать маму. Ты знаешь у нее сейчас тяжелый период в жизни. Я не позволю тебе манипулировать мной с помощью моих родных.
Хрипит мне в лицо. Я хлопаю глазами. В недоумении:
— О чем ты? Я даже не думала, – пожимаю плечами, делаю еще шаг назад. Но Вадим перехватывает мою руку подмышкой, тянет на себя:
— Ладно.. Все, прости. Я не хотел тебе грубить. Я же тебе сказал об этом. Слушай, Ась, – его настроение вдруг снова меняется, в глазах и в словах появляется лукавство, игривость. С ума сойти можно, – ты действительно беременна? Ну, скажи. Ведь это не мой ребенок? Это ребенок этого?! Который был в салоне?
Его слова и взгляд пропитаны надеждой. И я чувствую, что он хочет услышать от меня короткое “да”.
Громко сглатываю. Что ему сказать? Я в растерянности. Не знаю как поступить правильно. Я не хочу, чтобы в будущем Вадим хоть как-то мог мне насолить. Но и не знаю насколько правильно поступлю в отношении малыша, если лишу его отца.
Сердце в груди заходиться. Эмоции хлещут через край. Пульс зашкаливает, отбивая в висках ритм сумасшедшей чечетки.
Я смотрю Вадиму в глаза:
— Я беременна не от тебя, Вадим. Это не твой ребенок, – говорю на выдохе, рвано.
Сердце пропускает удар. И еще. Мне становится трудно дышать. Кажется, что земля под ногами качнулась и я вот-вот упаду.
— Я хотел бы поверить в твою ложь, Ася, – муж чеканит каждое слово. – Но не могу, – кривит губы. – Я не подпишу бумаги на развод до тех пор, пока точно не буду уверен, в том, что твой ребенок не от меня.
Меня пронизывает оторопь. Спазм перехватывает горло:
— А если это твой ребенок, что тогда? Что ты сделаешь?
Взгляд Вадима затухает, превращаясь в бездонное болото. Меня пробирает озноб и начинает трясти.
— Тогда я сделаю все, чтобы ты не родила его.
— Уходи, Вадим, – посмотрела на него строго. – И лучше бы тебе от меня держаться подальше. Я не хочу слушать твои бредни, – передергиваю плечами, предпринимаю попытку отстраниться, – я тебе уже сказала, что ребенок не твой. Будешь приставать и угрожать мне – тебе же будет хуже.
Пальцы Вадима с силой впились мне в кожу. Сцепляю зубы. Терпеливо жду, с упрямством выдерживаю его взгляд.
— Точно ребенок не мой?! – сужая глаза, спрашивает с подозрением.
— Уходи. Я устала от тебя. И от твоих угроз. Я не знаю, за что ты так взъелся на меня. За что ненавидишь меня настолько сильно, что готов убить своего же ребенка..
— .. я не хочу, чтобы моего ребенка вынашивала такая грязная девка, как ты. Какие гены может гулящая мать дать ребенку?
Кипучая ярость обожгла мне сердце, а ладонь загорелась огнем от удара.
Все произошло молниеносно. Сжимаю зубы. Скалюсь.
Глаза же Вадима горят злобой, на щеке проступает красный след от моей ладони.
— Пошел вон, – цежу.
— Стерва, как ты посмела..
— Я сказала. Пошел вон, – выворачиваясь из его захвата, отскакиваю вглубь кухни.
Меня колотит от гнева и обиды. Во мне будто вулкан проснулся и вот-вот готов взорваться. Я не контролирую себя.