Страница 77 из 78
Я подошёл к нагим девушкам и протянул в их сторону руку.
«Дыхание ветра».
«Искра».
Два безмолвных заклятья, существенно ослабленных объёмом влитой в них Силы. Мне нет нужды спалить их ядерным дуновением мартеновской печи. Мне надо высушить мокрую шерсть горячим воздухом максимально быстро, но не спалив её. Шерсть животного и волос человека одинаково чувствительны к перегреву. Если жарить слишком сильно, и то, и другое окажется хрупким и ломким, несмотря на все старания, шампуни и кондиционеры.
С момента появления Айяс в купальне прошло не больше четверти часа, и вот уже перед нами стоят две изрядно посвежевшие звероподобные девушки с лоснящейся и переливающейся шелковистой шёрсткой, благоухающие не самым паршивым даже по меркам моего мира ароматом. Гель для душа я брал один из самых бюджетных, не гонясь за умопомрачительным амбре, но даже так ароматизаторов в составе хватало.
Правда, рассчитаны они были на обоняние человека. Как и насколько остро это чуют волколаки — вопрос.
— Ко мне, — приказал оборотнице Уромор.
Волчица, бесшумно ступая звериными лапами по каменному настилу пола купальни, подошла к волколаку вплотную. Тот владычествующей рукой непререкаемого авторитета на грани бесцеремонности принялся оглаживать молодую самку по её телу, явно наслаждаясь полученным результатом. Впрочем, сама самка против такого с ней обращения точно не возражала, и результатом наслаждалась сама не меньше, о чём сигнализировал её хвост.
— Превосходно… — прорычал волчара. — Это… в высшей степени восхитительно…
Прильнув мордой к груди молодой волчицы, волколак шумно вдохнул стойкий аромат, оставшийся на теле девушки после банных процедур.
— Прекрасно…
Он провёл мощной лапой по мордочке девушки, за ушком, по шейке опустился на плечи и грудь, погладил по животу и бёдрам. Резко поднялся с места, нависнув над компактной Айяс.
Половой диморфизм вида, что поделать… Самцы ощутимо крупнее самок.
Оборотница нашла дозволительным немного набраться наглости и воззреть на нависающего над ней Уромора снизу вверх.
— Я… удовлетворила владыку…?
— Ещё нет… — прорычал в ответ тот, выглаживая молодую волчицу по талии.
Судя по движению в паху зверочеловека, отчего стала шевелиться его набедренная повязка, именно к удовлетворению всё и шло. Все мы взрослые люди, и все мы понимаем, что такое звериные инстинкты, гормоны и феромоны.
— Сейчас ты будешь награждена. И на этот раз сполна.
Волколак подхватил зверодевушку на руки и уверенным шагом направился к выходу, оставив нас с самими собой и унося свою добычу прочь. Что ж. Не могу его за это осуждать. И, судя по томной радости, промелькнувшей в глазах Айяс, обратно эту парочку можно не ждать. По крайней мере, не сегодня вечером точно.
Лана с улыбкой проводила покинувших нас волколаков.
— Я бы сказала, что дело сделано? — посмотрела на меня она, взмахнув хвостом. — А ты хорош, мастер! Ты же понимаешь, что правитель земель настолько проникся твоим даром, что оставил тебя, подносителя, и ушёл наслаждаться им?
— Дипломатически, это… не самый доброжелательный по отношению к нам ход, — заметила Алина. — Такое можно и как оскорбление расценить. И всё же… если дар так вскружил получателю голову…
— Херни не предлагаю, — хмыкнул я. — И это только пробный шар.
Откуда-то из приоткрытых дверей купальни, ведущих в коридоры, раздался зычный рык и молодой девичий стон. По ходу дела, кое-кто не утерпел даже уединиться. Двое волколаков отдались страсти и животному инстинкту там, где их настигли захлестнувшие их волны влечения.
Мирая, до сих пор державшая в руке облачение и ножны с клинком Айяс, озорно улыбнулась мне и облизнулась.
— И он явно выбил наибольшее из возможного.
Как я и предсказывал, Айяс с Уромором и след простыл. Уходя от купальни, где нам, объективно, больше нечего было делать, мы слышали их голоса в одном из закоулков, но мешать не стали. Пусть развлекаются в своё удовольствие, раз так снесло крышу обоим. Мы займёмся самими собой и друг другом.
Но прежде — хороший ужин. Дипломатия дипломатией, культурный обмен культурным обменом, но не воздухом единым мы питаемся, однако. Тем более, что освободились мы к моменту, когда уже местное светило стало заходить за горизонт, и на Урафар-Ур опустились закатные сумерки. Значит, скоро и нам пора опочивать. Вон, Малая уже десятый сон видит. Лежит у себя на кровати, сопит в две дырочки, накрывшись лёгким, под стать широте местности, одеялом.
Мы же прочие, в том числе облачившаяся в свою тунику Лана, сопровождаемые неразлучной троицей прикомандированных к нам девушек из чуди, вернулись в выделенные нам покои, где с превеликим удовольствием расселись за длинным столом.
Мирая, как заправская заводила всего этого порно-балета, взяла меня за руку и настойчиво потянула, предлагая занять конкретное место и возглавить стол: для этого затащила меня к его торцу и услужливо указала на стул с высокой резной спинкой, которого, абсолютно точно, раньше тут не было. Ну, предложила и предложила. Мне-то что? Взял и присел. Тем более, что опять начала накатывать головная боль. Употреблённые половину дня тому назад препараты уже начали выводиться из организма, и эффект от приёма стал сходить на нет.
Моей усталостью и пассивностью и воспользовалась Мирая. Я не успел осознать происходящее, а хозяйственные ручки девушки уже выставили передо мной большое посеребрённое или серебряное блюдо с нагромождением печёных овощей и мясом. Мигом позже рядом появился внушительного для местных едоков габарита кубок, доверху заполненный чем-то забродившим, наподобие вина или сбитня.
Закончив свою работу, девушка и не думала оставлять меня наедине с трапезой. Напротив, прильнула к моему боку всем телом, открыто намекая на желание непосредственной близости. Дьяра и Кора тем временем помогали моим соратницам со столовыми приборами и блюдами. Те же овощи, мясо, свежие фрукты, кубки.
От забродившего в кубке напитка мне стоило решительно отказаться, но умные мысли приходят слишком поздно. В то, что мне налили простой сок, извините, не верю. Особенно, если присмотреться к бездонным озорным глазкам Мираи, чья радужная оболочка глаз почти неразличима на фоне белка. Тут уж впору поинтересоваться, уместен ли тут термин «радужная оболочка», если она такая же белёсая, как и весь глазной аппарат.
Что-то меня понесло…