Страница 63 из 78
Огромных размеров стадион с многоярусными конструкциями зрительских мест, собранный из исполинских габаритов валунов, непонятно как перемещённых на свои места и поднятых на высоту, раскинулся на добрые гектары. Одно только поле посреди него — само ристалище — занимало квадрат сто на сто метров, и это лишь при беглой оценке. К нему, огороженному от зрительских мест шпилями, в которых память Велимудра безошибочно опознала генераторы щитов, вели несколько ходков, выходящих аккурат из-под трибун. И, судя по размеру запирающих их ворот, выводить на поле должны были далеко не бычков…
Окольными путями, верхними рядами, богато украшенными коридорами, драпированными ручной работы гобеленами и устланными столь же ручной работы коврами, нас провели аккурат в верховную ложу, где уже восседал, развалившись в кресле-троне, Уромор. Волколак не изменился ни во внешнем облике, ни в облачениях, и ничто в его образе не претерпело хоть сколько-нибудь значимых новшеств. Даже посадка его своей вальяжностью напоминала ту, с которой он встретил нас в день знакомства.
Да и зачем ему все эти придворные манеры? Они — изобретение людей, которым время девать больше некуда. Все эти стойки, осанки, поклоны, расшаркивания, хвалебные оды и песнопения… Это, пожалуйста, куда-нибудь подальше отсюда. Тут, в Урафар-Уре в частности и в Зауралье вообще, правили не манеры и этикет, а сырая сила, причём физическая, и Сила, облечённая в конструкты. Тут не до придворных церемоний. Отдельная посадка в похожей на ВИП-зону ложе, конечно, намекала на некую отстранённость градоначальника от прочего плебса и возвышение власть имущего над народонаселением, но не более того. Всяких церемоний разводить не стали, и на том спасибо.
— Гляжу, наслаждаешься приготовлениями? — спросил я, появляясь в ложе в компании своих девушек и приданных нам в сопровождение местной троицы белоглазых.
— Гляжу, наслаждаешься своими женщинами? – рыкнул Уромор, отозвавшись вопросом на вопрос.
Я пожал плечами.
— А кто мне запретит?
— Могу ответить тем же.
Волколак жестом когтистой лапы указал на ряд крупных резных кресел, что были выставлены рядом с его седалищем.
— Занимайте ваши места. Если до сего дня ещё не были в Урафар-Уре, то, вне всякого сомнения, зрелище вас поразит.
— Эх, показать бы тебе по-настоящему поразительное зрелище… — вздохнул я. — Шерсть поседела бы от ужаса…
И повернулся к девчонкам.
— Нам предлагается занять места согласно не купленным билетам. Местные уготовали некоторое зрелище, отчего нам грозится стать не по себе. Программы мероприятия у нас нет, но вон те генераторы щитов вокруг арены стоят явно не просто так. Потому держите наготове заклятья «Твердыни».
Уромор окинул взором едва прикрытые тела моих спутниц, отдельно задержался взглядом на Лане, ставшей держаться весьма и весьма уверенней.
— Твоё орудие излучает неуместную самостоятельность, – прорычал он, констатируя очевидное. — Ты позволяешь ей самовольство?
— Я не требую от неё слепого страха до дрожи, — отозвался я, садясь в кресло рядом с волколаком. — Это мешает действовать и приносить ожидаемый результат.
— Я и впрямь не чую от неё боязни… — выдохнул волколак. — Дух твой и дух твоего орудия перебивают друг друга. Это и есть тайна твоего подчинения? Ты даруешь ей наслаждения заместо удержания в страхе?
— Это не тайна. А наши с ней отношения. И только наши с ней, — с нажимом добавил я, дав собеседнику понять, что красные линии существуют.
Понимающая ухмылка — показатель, что до волчары, всё ж-таки, дошло.
— Даже так, не могу не повториться, – прорычал он. — Мне по нраву, как ты обходишься со своим орудием. Её тело молодо и крепко, купается в заботе и уходе. А, кроме того, ты заботишься о её разуме и духе. Для того, кто повелевает орудием, это дорогого стоит.
— Я тоже не вижу, чтоб Урафар-Ур погряз в безвыходной дыре убыточности, — заметил в ответ. — Будь ты неугодным градоначальником, тебя б уже на вилы подняли, да шкуру спустили б живьём.
— Град не приносит столько бед, сколь могут принести неприручённые орудия, — тяжело вздохнул Уромор, будто бы уже пережил нечто подобное.
Тема для разговора исчерпала саму себя.