Мастер путей 8

Глава 17 Искомаго не обрѣтено

Улеглись страсти в артефактной мастерской. Наконец-то вернула себе способность здраво рассуждать и спокойно дышать Алина. Я-то ещё ничего: такое ФИЗО для меня уже даже не нагрузка. Но вот полторашка с очевидным отставанием по физическим параметрам, кричавшая на всю мастерскую во всё сдавленное горлышко, имела дыхание сбитое. Потому, когда мы оба насытились и удовлетворились сполна, я, обильно заполнив нутро партнёрши, оставил её лежать на том столе, на котором наслаждался ею. Ушло немало времени, прежде чем девушка перестала тяжело сглатывать и вернула себе способность говорить размеренно.

Разноглазка осторожно поднялась на столе, не сводя с меня довольного взгляда, и машинально положила свою ладошку на низ пока ещё плоского животика.

— Скажи, «Мастер»… — поинтересовалась она слегка тронутым от минувшей нагрузки голоском. — Все наёмники такие жестокие? Ты представить себе не можешь, как мне было тяжко без близости с тобой!

— Все наёмники приучены думать о деле, — хмыкнул я. — А ещё я не привык ломать девичью психику. Ты ни словом не заикалась о том, что хочешь секса. И я тебя не трогал, особенно при девчонках. Может, вы уже и привыкли друг к другу, но не настолько, чтоб заниматься подобным друг к друга на виду. Потому и ждал, когда сумеем уединиться.

— Честно? — уголок губ светлейшей княжны тронула улыбка. — Пару или тройку раз мне хотелось проигнорировать всё. Желала лишь, чтобы ты овладел мной немедленно.

— Ну… Я исправил свою досадную оплошность. Смею надеяться, ты удовлетворена сполна.

Хоть артефактный стол довольно низок, и слезть с него смог бы даже ребёнок, Алина не смогла отказать себе в удовольствии побыть им, и протянула ко мне ручки, явно просясь, чтоб я взял её на свои. Не найдя причин отказывать ей в этом, подошёл к столу и поднял партнёршу, подхватив её под бёдра. Та немедленно обхватила меня сзади и прильнула к моим губам в нежном, спокойном, долгом и затяжном поцелуе.

Его мы оба разрывали нехотя. Нам обоим было мало. И мне, и ей хотелось продолжения банкета. Но надо работать.

— Мне понравилось, — прошептала разноглазка. — Хочу… чтоб ты повторял со мной такое чаще.

— Возьму тебя со Златой к себе, — улыбнулся ей также тихо. — Смотри у меня. Ещё запросишься, чтоб я сбавил напор.

— Не дождёшься…

Ещё один, последний на сегодня поцелуй консумировал наше изъявление взаимных чувств друг к другу. И уже прервав его, оба оделись, привели себя в порядок и были готовы к дальнейшей работе.

— Что у нас по маяку? — спросил я, дождавшись, пока Алина натянет на себя брюки от нательного белья.

Подготовил её футболку с длинным рукавом и подал ей, помогая облачиться.

— Что можем использовать? Не хочу рисковать беспилотником.

Девушка нырнула вытянутыми руками в футболку. Я помог натянуть облачение на тельце разноглазки и поправил его, потянув за полы. Соратница благодарно кивнула мне, выправив волосы из-под термобелья.

— Предлагаю артефактный камень, — предположила она. — Ты сказал, что они являются обломками третьего спутника нашей планеты? Они — источник Силы. Значит, больше них в себя не вместит ничто.

— Что нам для этого понадобится? Огранка, полировка, шлифовка, резка? Про напитку Силой помню, не спрашиваю.

— Обыденно, ничего не требуется, — проинформировала Бериславская.

Девушка не стала облачаться в боевой защитный костюм, решив дать телу отдохнуть от его тяжести, и осталась в термобелье телесного цвета. При плотной обтягивающей посадке последнего в нём не было особой нужды: подружка всё равно выглядела почти голой.

— Можно начинать резать руны прямо так. Однако же, удобней делать это на ровной поверхности, потому желательно её срезать.

— Какие-то особые навыки нужны? Ну, там, не знаю… Случайно взрыв произойдёт, или раскол камня.

— Взрыв практически исключён. А раскол… Камни принято резать, а не обтёсывать и не скалывать. Молот и долото тут не лучшие помощники. Гораздо сподручнее медная проволока с алмазной крошкой или мокрый рез ножовки…

Ищут военные, ищет полиция, ищу спецслужбы Имперской столицы… ©.

Словом Великого Императора Всероссийского Александра и силами руководителя Главного Управления Тайной Канцелярии полковника Протопопова подняли весь наличный личный состав всех без исключения силовых структур, ведомств и подразделений.

Начиная от околоточного будочника да посыльного, и заканчивая наместными представителями Главного Управления, все, вообще все, обременённые погонами, эполетами или простой воинской повинностью перешли в режим поисковых ищеек.

Вся Московская губерния переворачивалась с ног на голову. Вскрывались все двери, включая те, о существовании ключей от которых успели забыть больше сотни лет тому назад. Посещались самые злачные и подозрительные места, куда в обыденное время не прибыл бы и экипаж патрульных. Опрашивались инженеры-канализаторы и перерывались подземные городские коммуникации в тех городах губернии, где их успели заложить. Поднимался с места каждый куст и каждый камень, досмотр производился с пристрастием инквизиции, рыщущей в поисках еретиков.

Десятки ведомств выставили сотни отрядов общим числом в тысячи штыков. При каждом из них приписали по конному разъездному. Каждому определили свой район поиска, что вкупе запустило невероятно массивный и перемалывающий всё подряд без разбора маховик имперской машины.

Шутка ли, обещанное самодержцем личное дворянство? И за что? Лишь за то, чтоб в установленный срок обнаружить логовище неких смутьянов и дельцов? В ключе такого поворота народ поднялся на великие дела.

Уже никто не старался «работать» «тихо», чтоб не спугнуть ворога. Напротив, кипучая деятельность должна была спугнуть супостата и заставить его совершить ошибку, которая и раскрыла бы хоть немногое о его истинном местоположении. Всё равно, что бить палкой по траве, вспугивая ютящихся в ней птах.

Разбитые на квадраты районы прочёсывались с неописуемой дотошностью. Час за часом, невзирая на свет дня и мрак ночи, люди рыскали и потрошили всё, кажущееся подозрительным. Если что-то не вызывало подозрений — оно считалось подозрительным и потрошилось в первую очередь.