Мастер путей 8

— Строго говоря, задача более чем реализуемая, — проронила вникуда Алина, будто бы думая вслух. — Регистрацией нового рода займётся Министерство Подушного учёта. Оно же должно зарегистрировать и нового подданного Империи, девочку Малаю. При подаче прошений, кроме внесения оплаты за регистрационный взнос, потребуется собрать и предоставить ряд заверенных документов. Удостоверение личности, само прошение, ходатайства хотя бы трёх родов старшинством от трёх колен как минимум. Списки входящих в род и состава семьи можно опустить, коль раз уж и входить-то пока, по сути, некому. Потребуется изготовить и предъявить для регистрации образец печати родовой канцелярии, разработать, утвердить и предъявить образец родового герба. И… на этом… в общем-то… всё. Процедура сравнительно проста, хоть и требует некоторых рублёвых затрат.

Я пожал плечами.

— В общем и целом, не вижу никаких невыполнимых условий.

— Условий и впрямь больше нет, — обратил внимание Святогор. — Однако же наличествуют некоторые ограничения. Как я уже сказал, молодые рода не пользуются большим авторитетом. К их мнению не прислушиваются. Их нужды почти всегда ставятся ниже нужд более старших родов. В любом споре всегда будет прав более старший.

— Это обязательно? — переспросил я. — То есть, в любом из преткновений всегда выигрывает старший?

— Всегда выигрывает сильнейший, — поправился светлейший князь. — А старшие — всегда сильнейшие. У них больше численность. Больше ресурсов. Больше возможностей. Я не слышал ни об одном созданном роде, который в первые поколения сумел бы превзойти старые рода.

— Что-то мне подсказывает, что мы увидим это вскоре, — пробормотала Алина и посмотрела на меня. — Есть ещё одно. Это не обязательное условие, но желательный пунктик. На чём будет специализироваться твой род? Явно не духовенство. Прощу прощения, ежели покажусь бестактной, однако же меньше всего вижу тебя в подряснике с ризой и в клобуке с кадилом. Делец? Поставить в наш мир ты можешь превеликое множество товаров. Одни только твои чудодейственные снадобья чего стоят. Ратник? Это твоё основное ремесло. Твой хлеб. Изыскатель? Тебе директор Вещий передаст управление Императорской Академией.

— В смысле, чем конкретно род может приносить пользу Империи? — уточнил я.

Разноглазка кивнула.

— Морозовы — оружейники. Мы, Бериславские, хранители древности и кормильцы. Пламневы, Ветровы — эти тоже при своих ремёслах. А чем будешь промышлять ты?

— По правде сказать, всем и сразу, — немножечко приоткроем завесу тайны. — Ты права, в духовенстве мне делать нечего. Иначе всех грешников на покаянных исповедях заставлю строем ходить и отжиматься в упоре… В планах организовать многофункциональный научно-исследовательский центр передового технологического развития. Стараниями Бесчестных и Саныча у меня уже есть земля размером с немаленькую деревню: там смогу начать строить производственные и научно-технические мощности. Понемногу, аккуратно, чтобы не порушить в тартар ваш мир, оттуда будут растекаться те нововведения, о которых я говорил вам всем. При той выгоде, которую сулит подобный проект, смогу хоть хлеб нуждающимся раздавать, хоть нищих с бездомными от хворей лечить, хоть боевые дирижабли строить. Не забывая при этом, разумеется, о сути заключённого контракта.

— И швец, и жнец, и на дуде игрец… — ухмыльнулся Святогор. — Ну, в таком разе, и впрямь, имеет смысл свой род основать.

С этим вопросом разобрались. Теперь следующий пункт. Я посмотрел на Яну.

— Мне, ведь, не приснилось, и меня действительно просили чуть ли не в жёны взять Злату?

Взор матери девушек потяжелел.

— У девочки нет будущего, — уже безо всякой улыбки выдохнула она. — Разведка гвардий других родов не зря есть свой хлеб. Как бы мы ни пытались сохранить в тайне наше семейное положение дел, а только глухой не слышал, что дочь древнейшего в истории Руси рода тронуло блаженство. Никто в здравом уме не рассмотрит брак с той, что ещё в детстве лишилась рассудка. И даже, если принять во внимание благоприятный ход лечения, никто не поверит в исцеление. От безумия не существует лекарств. Потому Злата… обречена ходить в девках до седых волос. Ей место лишь в монастыре или доме милосердия.

— Неохота это признавать… — явно через силу проронил её супруг. — Я и впрямь не вижу иного выхода, кроме как закрыть глаза на многожёнство. Ежели ты, Александр Александрович, взаправду сумеешь исцелить Злату полностью и дать ей шанс прожить яркую жизнь… Да. Тебе не приснилось. Тебя и впрямь просили взять Злату в жёны. Ибо лишь ты сумел распознать её недуг. И лишь тебе под силу совладать с ним. Это значит, что лишь подле тебя Злата найдёт себя в этой жизни.

— Тогда, как вам такой расклад? — спросил Бериславских. — В любой удобной для всех нас форме мы заключаем союз. Я беру в — не очень законные, чего греха таить — жёны обеих сестёр. После заключения брака обе переходят в созданный мною род. Алина продолжает работать при Тайной Канцелярии. Злата учится при мне по моим наставлениям и при необходимости посещает мой мир. Взамен поставляю вам столько достижений моего мира, сколько сможете переварить и освоить. Девушки живут со мной и не лишаются возможности сообщаться со своей семьёй. А вы, при желании — а оно у вас есть, я вижу — сможете родить ещё наследников.

Бериславские переглянулись. Судя по их реакции, нечто подобное они или обсуждали, или представляли.

— К превеликому сожалению, подкосивший нас недуг знатно выбил почву из-под ног, — проинформировала Яна. — Я-то ещё девкой мечтала о трёх дочках, да Святогор всё грезил о сыне-наследнике. Ежели всё пойдёт, как ты описал… даже не ведаю, что произойдёт с нами, сложить оно так. Это было бы расчудесней самых сладостных грёз…

Алина посмотрела на мать.

— Вскорости Злата справит день рождения. Как «Мастер» и предсказывал, отпразднует его уже в твёрдой памяти. Быть может, имеет смысл приурочить…? День в день, конечно, не подгадаем… Однако же «Мастер» подаст прошение, я постараюсь ускорить делопроизводство, род подсобит с переходом.

Яна кивнула.

— Порученное вам Великим Императором Всероссийским не позволяет привлечь всех к приготовлениям. Мы уже раздумывали организовать праздный день для самых близких людей… смею надеяться, Александр Александрович, ты не повергнешь нас в оторопь отказом навестить спасённую тобою Злату…

— Не дождётесь, — хмыкнул я. — Свои восемнадцать лет девочка запомнит на всю оставшуюся жизнь.