Мастер путей 8

Глава 15 Планы на ближайшее будущее — 2

Следующими на очереди у нас были родители семейства.

С Бериславскими мы отошли в дальний уголок зала, незаметно для окружающих осенив небольшую площадь вокруг нас «Безмолвием».

И, как уже было отмечено мною не раз, не два и не десять, светлейшим князем идиота не нарекут. По нашим с разноглазкой переглядываниям и улыбкам Святогор понял, что это «ж-ж-ж» неспроста.

— Ну? — спросил я у Алины. — Кто выльет ушат холодной воды? Ты или я?

Полторашка посмотрела на меня снизу вверх, не спуская с тонкой ниточки губ предвкушающей улыбки.

— Я, «Мастер», маленькая по росту, но не по возрасту. Ужо в свои-то два десятка зим от роду могу преподнести родителям весть.

Яна улыбнулась словам дочери.

Не вижу смысла тянуть кота за хвост и нагнетать ситуацию больше необходимого. Как минимум, мать девушки уже обо всём догадалась сама.

— Матушка, батюшка, — немного переигрывая, но, всё же, в рамках дозволенного потупила взор госпожа действительный тайный советник первого класса. — Имею сообщить вам… В настоящее время… я вынашиваю дитя.

Довольно колоритно при этом выглядя на фоне своих родителей. На девушке — боевой защитный костюм образца Новой России 2025 года с пистолетом-пулемётом на ремне через плечо. Сама Алина с некой толикой уместного смущения прикрывает ладошками низ пока что ещё плоского животика. На матери девушки — красивый приталенный славянский сарафан до сапожек атласного цвета, на причёске — жёсткая подобающая визиту ко Двору коруна. На отце — строгий форменный костюм, близкий по смысловой нагрузке к мундиру. Ещё не офицерский китель, но уже одеяние, обличающее своего носителя в высокое звание светлейшего князя.

Торжествующий взгляд Яны, которым она одарила своего супруга, невозможно описать словами. Женщина находилась на седьмом небе от счастья и какого-то осознания собственной правоты в некоем вопросе. Любые обороты, сравнения, эпитеты и прочие описательные формулировки померкнут на фоне триумфа, который испытывала супруга главы семейства и мать двух дочек возраста выданья.

Последний был более сдержан в выражении своих эмоций. Всё же, мужчина, как-никак. Внимательно посмотрел на дочь, на меня, вернулся взглядом к Алине.

— Подозреваю… — осторожно поинтересовался он, опытным взглядом дважды отца осматривая стройный стан своей старшей дочери. — Об состоянии достоверно не известно?

— Есть способ убедиться, — уточнил я. — Исследований не проводили, хотя предположение зиждется на доводах разума. В заявлении уверены на девять десятых.

— Воистину, благие вести, — довольно улыбнулась Яна. — Не передать словами, как я рада принимать такие… Ты повадился нас баловать добрыми известиями, Александр Александрович! То Алине помог попрать бессилие, то Злату выдернул из бездны недуга, то теперь о прибавлении в семействе оповестил.

— Собственно, о приёме и хороших новостях… — осторожно почесал нос. — Уже имею вам спросить, ни на что конкретно не надеясь… и всё же. На фоне стремительного — не побоюсь этого слова — развития наших с Алиной отношений подумываю над тем, чтоб в свободное от службы время основать свой род. Думаю, нет нужды отдельно пояснять, что за этим последует… мы все тут взрослые люди и все понимаем, что служебным романом мы двое не отделаемся. Я предельно и бесконечно заинтересован в Алине. Девушка также не стремится разрывать со мной дистанцию. Я намерен пустить в этом мире корни. Засим, хотелось бы узнать, что для этого необходимо и как подобные случаи решаются у вас.

— А отчего же не войти в род Бериславских? — не спуская улыбки, поинтересовалась Яна. — Поверь, дорогой мой Александр Александрович, видеть тебя в нашем генеалогическом древе хотим не только лишь мы. Все ваши потомки до сотого колена будут помнить и чтить тебя за твои добродетели также, как мы помним и чтим Великого Архимага Путей Берислава.

— Тут наступают подводные камни, — пояснил я. — Вход в чей-то род автоматически повлечёт за собой обязанность подчиняться кому-то в отдельных, а то и в общих случаях. Особенно в решениях, влияющих на весь род. Не пойдёт. Это существенно снизит мою автономность и лишит многих привычных инструментов решения насущных задач, подчас и зачастую более эффективных привычных вам. Я слишком выбиваюсь из канвы вашего мира, чтоб пытаться пригладить меня под ваши реалии. Как ни крути, а моя персона всегда будет бельмом на глазу. Поэтому мне видится более сподручным другой выход. Я бы основал свой род на землях Империи. Женился бы. Завёл бы детей. Как мне довольно прозрачно намекнули, просто так от меня не отстанут, и моим услугами будут пользоваться неопределённо долгое время. Да и я сам намерен продлевать наш контракт с Александровским бессрочно. Но окапываться по эту сторону Грани хочу, сохраняя свою автономность. Мне хватает и того, что надо мной уже есть несколько эшелонов старших, вроде Ростислава с Саней.

— Рисковую ты справу затеял, Александр Александрович, — заметил Бериславский, и пояснил. — Молодые рода не пользуются большой поддержкой старших. Поступи ты так — и иные рода с тобой общаться будут немногим лучше, чем с безродным простолюдином. Покровительство же рода Бериславских, как старейшего и древнейшего со времён летописной Руси, даст тебе неоспоримые привилегии.

— На этот счёт у меня тоже есть соображения. Помнишь наш разговор в Первоуральске? Который о том, что я поделюсь с вами достижениями моего мира, до которых вам ещё минимум полтора века развиваться и изобретать. Как со мной будут общаться — мне до звезды. Можно хоть вообще игнорировать, как муху. Это было бы даже предпочтительней. Лишь бы на ровном месте не пытались убить, как бывало уже не раз. Но стоит мне пустить в этом мире корни и привнести в него технологии из моего… Вы себе даже не представляете, что такое «полтора века различия» в развитии. Вклинивание такой неучтённой переменной способно обрушить всю устоявшуюся международную экономику, не говоря уже об отношениях с какими-то родами или между ними. Короче. Я считаю, что смогу укрепить свои позиции без постороннего протектората.

— Суждения не лишены смысла, — подала голос Алина.

Девушка выключила немножечко наигранную стесняшку, сообщавшую родичам о своём интересном положении, и вернула себе манеру держаться, присущую действительному тайному советнику первого класса.