Страница 95 из 126
— Наш с вами разговор о сегодняшнем русофобстве Борового* будет неполным в чём-то очень важном, если мы не вспомним по достоинству роль в его политическом становлении Валерии Новодворской. Ведь два этих имени звучали в своё время, как правило, неразрывно рядом, словно урождённые близнецы. Не случайно же это было?
— Безусловно, согласен. Тандем такой уникальный возник на почве абсолютного единомыслия. А вот в чём оно и чем было продиктовано, стоит чётко определить.
— Когда я попытался это сделать, изучая совместные деяния и многочисленные заявления Новодворской и Борового*, а также отзывы тех, кто хорошо знал обоих, более всего и особенно остро встречал одно понятие: ненависть. Получается, что в данном случае именно оно — ключевое. Несомом деле: пожалуй, среди множества ненавистников всего советского и русского не сразу найдёшь такого, в ком злобно кипело бы это с такой силой, как в Новодворской. Более того, выплёскивалось бы с аналогичной, прямо-таки дьявольской энергетикой.
— Захватывая окружающих, как того же Борового*. Он ведь, по сути, если брать «идеологическую основу» его, вырос из хлёстких деклараций Валерии Ильиничны, перед которой по-настоящему преклонялся. Достаточно взглянуть на фотографии, которые запечатлели их рядышком. Он же на них всех буквально ей в рот с восторгом заглядывает. А что изо рта этого раздаётся?
— «Место русских — у параши!» И параша-то, в переводе с уголовного на русский, это унитаз в местах заключения… Подобными афоризмами, с позволения сказать, эта фурия заполонила атмосферу уничтожаемой страны и мозги населяющего её народа.
— Да, заявления Новодворской, подхватываемые и особенно широко тиражируемые Боровым*, сыграли колоссальную подрывную роль в самое роковое для нашей страны время. Их уже тогда стали называть людоедскими. И вот некоторые отзывы о ней, принадлежавшие отнюдь не только коммунистам.
«До последнего вздоха Валерия Ильинична Новодворская люто ненавидела русский народ и Россию».
«Она так долго хвалила Америку, призывала Запад, призывала к войне. Она везде, по всем вопросам выступала против интересов России».
«Побудитель Новодворской — ненависть. Пафос разрушения. Это тот тип, для которого нет ничего святого. Ничего незыблемого, ничего непреходящего, ничего, на что нельзя было бы покуситься».
Писатель и политик Эдуард Лимонов, подытоживая свой анализ всего, что несла эта кипящая злобой особа, заключил: «Это, по сути, социальный расизм».
— Чрезвычайно важно здесь остановиться и осмыслить такой вывод. Почему, я считаю, он имеет принципиальное значение? Да потому, что многие (даже очень многие!), идя за иными небескорыстными оценками, приняли версию, что Новодворская — это просто психически ненормальный тип, с которого, как говорится, взятки гладки. Но всё тут гораздо глубже, и влияние Новодворской на текущую политику и политиков реально оказалось весьма значительным.
Я продолжу начатую вами цитату из высказывания Эдуарда Лимонова в связи с уходом Новодворской из жизни: «Если представить, что существовала и существует в стране после её смерти либеральная высшая школа ненависти, этакий специализированный вуз, то её бессменным директором и гуру была несомненно недавно ушедшая Новодворская».
А как вы считаете — была или по существу остаётся? Ведь Боровой* выращенный ею, по-прежнему активно функционирует, заставляя нас говорить о нём. Или, к примеру, Илья Пономарёв*, о котором мы с вами вели разговор в прошлый раз.
Он не единожды выражал высочайшее почтение к личности Валерии Ильиничны Новодворской, которую считает одной из мощных своих наставниц…
— Да, мы говорим о ведущих антисоветчиках и русофобах. Анализируя их действия и заявления сегодняшних дней, следует иметь в виду и как можно глубже разоблачать истоки ненависти к нашей стране, которую они несут с неубывающей силой. Поросль, знаковой фигурой которой стал тот же Илья Пономарёв*, взошла на «образцах» Новодворской и Борового*. Стараются их питомцы во имя давно разгромленных и обанкротившихся «идей», по существу не стоящих и ломаного гроша. Сама жизнь с предельной убедительностью это доказала. Но, как мы ясно видим, новые поколения ненавистников закрывают глаза на реальность. Будто не было и нет этой уничтожающей их реальности! Как вы объясняете это?
— Для меня основное объяснение содержится в главных кураторах, с позволения сказать, их «идеологии». Ведь кто они? Американцы, то есть полномочные представители «страны-гегемона». За множественные десятилетия удалось внедрить (прямо-таки неоспоримо!) в массовое общественное сознание, что «гегемон» чуть ли не абсолютно во всём сильнее всех на свете. В том числе и в агрессивно-высокомерной своей идеологической продукции. Если «сделано в США», то, считай, обречено на победу! Иначе вроде и быть не может Потому что нередко было именно так.
— Да вот в последнее время заданность эдакаямощно пошатнулась. Козыри американские всё чаще перестают победно козырять. Это сигнал всем тем, которые привыкли слепо и бездумно следовать заёмным поучениям из-за океана. Пора пересматривать зазубренные догмы свои!
— А сила инерции держит. На русофобах и антисоветчиках особенно наглядно это видно. Цели-то у них остаются прежние, и запал сохраняет злобную ярость, унаследованную от Новодворской с Боровым*, но действенность хитроумных замыслов и ловких ходов снижается на глазах.
— Действительно, былая победная уверенность подтаивает, обнаруживает трещину за трещиной. И тот же Боровой*, выглядевший некогда самоуверенным франтом, теперь смотрится всё более жалко и убого. Урок всем, кого потащил он за собой в антисоветскую и русофобскую трясину.
— Поскорее бы осознавали они, что отмахнуться от такого урока уже не удастся. Как ни старайся, как ни форсируй голос, навязывая публике осточертевшие мотивы, многих это уже не мобилизует, а повергает в уныние.