Страница 8 из 126
— Да, на первые места в мире можем претендовать разве что лишь по числу миллиардеров-олигархов и нищих. Но такой ужасающий контраст — сомнительное достижение…
— Наверное, пора нам сделать какие-то краткие выводы о главном в нашей теме. Что вы хотите подчеркнуть?
— Фантомные фигуры, как и любые фантасмагорические явления, со временем исчезают, прекращая своё существование как отклонение от нормы. Они не вечны. Кто сегодня, например, помнит Бурбулиса? А ведь был такой деятель, причём вроде бы крупный и в государственной иерархии видный — второе лицо по значимости в первый год постсоветской России! Или, скажем, помнят ли Шахрая — одного из ближайших к Ельцину творцов Конституции РФ. Моя попытка проверить у нынешних студентом информацию об этих людях натолкнулась на абсолютное непонимание сути вопроса и недоумение о значении их дел на историческом поприще. То есть практически эти и многие другие фантомные личины, вынырнувшие в своё время на верхние этажи власти, капитала и славы, оказались сугубыми временщиками, урвавшими в силу сложившихся обстоятельств некоторые блага и бесследно канувшие в Лету.
Остаётся только горчайший результат: даже за короткое своё пребывание в так называемой элите все они суммарно нанесли огромный вред нашей стране — и в политике, и в экономике, и в культурно-нравственной сфере. А особенно горько то, о чём невесело пошутил один мой коллега: «Господами мы так и не стали, но товарищами быть перестали».
— Да, конечно, безмерно горьки и тяжелы для страны, для народа последствия деяний, которые учинены политическими оборотнями тридцать лет назад, а также перед этим и после этого. Но вот вы говорите, что имена их уже забыты, в чём видится вам своего рода воздаяние исторической справедливости. Знаете, Жан Терентьевич, тут я и согласен, и не согласен с вами.
— А в чём не согласны?
— Разумеется, многие фантомы-оборотни действительно не удержались надолго в общественной памяти, и это можно считать по-своему справедливым. Однако мы уже говорили, что немало и таких, которые продолжают активно функционировать, в том числе на высших этажах власти. Разве в этом смысле Чубайс одинок?
— Нет, конечно. Темы продолжателей дела 1991 года мы в нашем разговоре закономерно коснулись, хотя она, безусловно, заслуживает отдельного и углублённого рассмотрения.
— Объясню, что, на мой взгляд, более всего вопиюще ненормально в связи с виновниками великой нашей отечественной катастрофа. Даже по прошествии тридцати лет не дано должной общественно-государственной оценки тому, что они натворили, и в общественном сознании их усиленно продолжают утверждать как героев. Вспомним оборотней самого главного калибра. Горбачёв награждён высшим орденом — Андрея Первозванного, и в этом году по случаю очередного юбилея он получил от нынешней власти самые лестные комплименты. Ещё больше официального почтения в разных формах у Ельцина. А за что?
— Верно, вопрос резонный и неотвратимый.
— Давайте ещё и ещё раз прямо скажем: основная «заслуга» этих предателей Родины в том, что они осуществили главную цель Гитлера — уничтожили Советский Союз. Фюреру не удалось это, а двое Иуд при всём своём ничтожестве изнутри страны с задачей справились. Так, может быть, анафему заслужили они со своими подельниками, а не прославление, которое звучит воистину кощунственно?
— Вы правы. Абсолютно правы. Уверен, что раньше или позднее, но в конце концов справедливость возьмёт верх, а эти фантомные лица останутся в памяти как исторические ничтожества или как недоразумение, порожденное травмированным обществом.