Страница 79 из 126
— Именно так. Подчеркну, что это была единственная вертикально интегрированная компания, созданная не правительством, а по указу президента, что сразу придало ей особо значимый статус. А предыдущие правительственные планы пришлось существенно пересматривать и корректировать.
— Каким образам?
— Путём изъятия части активов государственной «Роснефти» и ущемления интересов «Сургутнефтегаза». Замечу что создать «Сибнефть» было непросто не только по причине позиции других нефтяных компаний, но также из-за сопротивления внутри самой создаваемой новой организации.
— В чём же это проявилось?
— Приведу нагляднейший пример. В «Сибнефть» должны были войти «Ноябрьскнефтегаз» (ННГ) и Омский НПЗ. Так вот, если с тогдашним руководителем ННГ В. Городиловым, сын которого уже начал работать на Абрамовича, достаточно быстро удалось договориться, то генеральный директор Омского НПЗ И. Лицкевич был категорически против.
— И как же сумели его переубедить?
— А он, представьте себе, очень кстати за пять дней до подписания президентского указа во время купания утонул в Иртыше. Ну а новый и.о. гендиректора уже нисколько не возражал против создания «Сибнефти», и даже вошёл в её совет директоров.
— Жан Терентъевич, ведь нередко слышали мы о подобных «удачных» смертях конкурентов по бизнесу. Фигуранты некоторых трагедий вроде бы установлены, но большинство так и остаётся в неизвестности. А скажите, существует ли хотя бы приблизительная статистика такого рода жертв?
— Может, она и есть, но я её не знаю. Очевидно одно: кровью пропитана дорога российского капитализма (впрочем, как и любого другого). Что же касается в этой ипостаси конкретно Абрамовича, стоит внимательнее всмотреться в ход так называемых алюминиевых войн, которые развернутся несколько позднее эпопеи «Сибнефти». Он, Роман Аркадьевич, признан победителем в этих войнах за обладание алюминиевой промышленностью, а они привели к убийствам многих руководителей металлургических заводов, торговцев цветными металлами, журналистов. В итоге расследования Би-би-си о богатстве Абрамовича репортёр Джон Суини отметил: после того как Роман Аркадьевич оказался на вершине всей алюминиевой промышленности страны, убийства в этой сфере прекратились. Случайно? По-моему, риторический вопрос.
— Давайте однако завершим показательную тему «Сибнефти». Как всё-таки удалось Абрамовичу с Березовским стать фактическими владельцами этой крупнейшей кампании, то есть отхватить себе такой гигантский кусок общенародной государственной собственности?
— Всё по заранее составленной схеме! Задачу перед собой «братья-разбойники» поставили однозначную: через несколько подставных фирм и другими путаными способами завладеть акциями «Сибнефти».
Её создатели в декабре 1995 года, можно сказать, буквально в последний момент «впрыгнули на подножку» уходящего поезда залоговых аукционов. Быстро принимается план приватизации компании, по которому 51 процент акций закреплён за государством, а 49 выделяются для продажи инвесторам. Причём в первую очередь выставляются на залоговый аукцион именно акции государственные. Разве не странно?
— Значит, умысел был заранее.
— В том-то и суть — в разработанном умысле. И уже всего через четыре месяца контрольный пакет компании оказывается в руках фирм Березовского и Абрамовича. Якобы приобретён был на залоговом аукционе за 100,3 миллиона рублей. Но Абрамович позднее фактически признает, что аукциона как такового вообще не было.
— И как это понимать? Что же было?
— А был предварительный сговор с госчиновниками и с частью конкурентов. Березовский встречался с Кохом и «всего добился» (тогда А. Кох был руководителем Госкомимущества РФ, а в настоящее время гражданин и житель ФРГ).
— Сколько же в итоге заплатили «братья разбойники» за богатейшую «Сибнефть»?
— Считается, что 200 миллионов долларов. Хотя на самом деле стоила она (внимание!) в 75 раз дороже. Да и тех минимальных затрат, о которых говорится, в реальности не было. Доходнейший бизнес достался Абрамовичу с Березовским, по существу, задаром.
— Многие подробности совместных хитроумных комбинаций и непростых взаимоотношений в деяниях двух матёрых хищников всплыли позже, во время судебного процесса между Березовским и Абрамовичем в Лондонском суде, когда первый предъявил претензии ко второму. Речь шла фактически о дележе «добычи» между подельниками, а высокий суд Лондона выполнял в данном случае функцию авторитетного «вора в законе»: принять решение, кто из них прав. Каковы ваши впечатления от той громкой разборки?
— До предела отвратительно было следить за нагромождением взаимных подлостей самого разного масштаба, в которое вылилась в конце концов их вроде бы совместная бизнес-деятельность. Как истец, Березовский заявил, что под давлением вынужден был в 2000–2003 годах продать акции и доли в ряде компаний («Сибнефть», «Русал», ОРТ) — по цене существенно ниже рыночной. И всё потому, что Абрамович его «кинул». Это слово Березовский произнёс по-русски, хотя давал показания на английском языке, и отказался привести английский эквивалент. Кстати, употребление воровского жаргона (по некоторым подсчётам, таких слов было озвучено около десяти, в том числе и Абрамовичем с его часто употребляемым любимым словечком «крыша») привело судью в шок. Из-за полного непонимания их смысла и отсутствия аналогов на английском языке.