Страница 52 из 126
— Сравнение никак не в пользу «борцов с привилегиями». Удивления достойно, с какой наглостью и цинизмом они обогащались, провозглашая красивые фразы о преимуществах демократии перед тоталитаризмом. Теперь разница между трудовыми и нетрудовыми доходами фактически была стёрта. Руководством к действию стала ходячая фраза: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?»
— Происхождение доходов того или иного лица всё меньше привлекало внимание правоохранителей. И это стало основой нарастающего лицемерия, когда, скажем, отъявленный коррупционер мечет словесные громы и молнии против коррупции. Вот вы можете назвать суммы доходов того же Немцова и их источники?
— Ссылаются обычно на данные деклараций о доходах, хотя всем известно, что они, как правило, весьма и весьма занижены, а подчас это всего лишь ничтожная часть подлинного достояния. Если же говорить про доходы Немцова, то даже те, которые указаны в декларациях, маленькими не назовёшь. Скажем, за 2008 год им было заявлено 183,4 миллиона рублей и владение акциями нескольких десятков компаний.
— Не хило, как говорится.
— Согласен. При этом следует иметь в виду, что в то время он находился уже не на вершине власти, где ранее пребывал, а как бы в оппозиции, вместе с Касьяновым создавал коалицию «За Россию без произвола и коррупции».
— Вот-вот, гроза коррупционеров. На словах это у него лихо получалось. Без зазрения совести…
— Какая там совесть! Немцов при этом твердил упорно, что вот в благословенные 90-е, когда он находился в руководстве правительством, не было и намёка на коррупцию, что появилась она позднее. Однако загадкой оставалось, каким же образом меньше чем за год бывшие дискутанты кружка Гайдара — Чубайса, ставшие министрами (П. Авен, Г. Кох, А. Нечаев и другие), приобрели несметные капиталы, которые превратили их в олигархов. Да и про собственное обогащение Немцов предпочитал помалкивать.
— Но мы с вами, учитывая довольно крутые перепады в жизни этого деятеля, я думаю, должны дать читателям ясное и завершённое представление, кем однозначно в нашей истории он останется. Всё-таки и на самом властном верху порулил, и в оппозиции к власти вроде бы отметился…
— «Вроде бы» — существенная оговорка. Однако стоит задержаться на вершине. Для Немцова ею стал пост первого заместителя Председателя Совета Министров, где ему был доверен финансово-экономический блок.
— Хотя экономического образования у него ведь не было?
— Даже минимального. Как и опыта в этой сфере. Потому руководствовался подсказками таких «опытных» коллег, как Анатолий Чубайс, выполнявший при нём роль наставника. Надеюсь, вы понимаете, какого рода наставничество это было?!
А когда Немцов проявлял «инициативу», особенно в кадровых делах, он мог сильно подвести даже и самого Чубайса.
Так, громким скандалом обернулось выдвижение на высокий пост в РАО «ЕС России» некоего Б. Бревнова из немцовской креатуры. Своему приятелю Борис Ефимович давал самую блестящую характеристику! Но реально оказалось, что Бревнов этот по деловым данным вполне соответствовал своей фамилии: как говорится, хуже некуда. И понадобилась изощрённость Чубайса, чтобы избавиться от него, снимая с номенклатурной должности. Далеко не единственным было такое свидетельство немцовской прозорливости…
— Вы помните ёрнический лозунг, который был в ходу у молодых «демократов»? «Партия, дай пору-лить!» Немцову дали. Сперва в масштабах области, и он там дела завалил. Следуя логике, требовалось подобрать ему место более подходящее. А его с руководства областью переводят в столицу. И это ни у кого не вызвало недоумения?
— Может, у кого-то и вызвало. Но интересна реакция самого Немцова, высказанная, правда, уже позднее, в одной из книг о себе. Он оценивает здесь своё согласие принять должность первого вице-премьера в российском правительстве как ошибку. И вовсе не потому, что осознал свою неподготовленность к этому. Наоборот! Вот его заключение: «Мне нужно было соглашаться работать только премьер-министром». Каков уровень самомнения!
Причём правительственное назначение-то его состоялось в преддверии дефолта 1998 года, о чём, казалось бы, и следовало ему в первую очередь говорить, вспоминая это время. Однако для него дефолт — мелочь в сравнении с должностными своими амбициями.
— Да, это поражает какой-то детскостью, инфантильностью. Опять думаешь: бедная Россия, в чьи же руки ты попала! Когда остатки страны буквально трещат по швам и надо напрягаться изо всех сил для их спасения, ничтожный честолюбец и пустомеля, волей обстоятельств всплывший на исторической волне, всецело поглощён мыслями о собственном величии. Он же не выпускал из головы вариант, что может стать реальным претендентом на президентское кресло в России?
— Нет, конечно. Выскажу своё мнение об этой теме, которой раньше вы уже коснулись. Немцову очень нравились разговоры о нём как о любимце Бориса Николаевича: дескать, именно его определил Ельцин первейшим кандидатом на главное место в руководстве страны. А с чего всё началось?
У досужих журналистов нередким был вопрос к Ельцину о том, кого видит он своим преемником. Как-то задали его на пресс-конференции, где рядом с ЕБН стоял Немцов. В его сторону и махнул рукой президент, сопроводив жест какой-то подходящей фразой: а чем, мол, не преемник?
— Разумеется, я слышал и читал об этом эпизоде. Однако Ельцин тут косвенно выразился, не напрямую. А у Бориса Ефимовича, выходит, крыша всерьёз поехала?
— Ельцинская непредсказуемость, переходящая подчас во взбалмошность, известна, так что гадать о его конкретных намерениях вряд ли стоит. Но в числе президентских любимчиков Немцов был, только поэтому и возрос стремительно. И отнюдь не шуточно воспринял жест ЕБН на пресс-конференции. Недаром в разных ситуациях мусолил происшедшее, многозначительно намекая, что «время ещё не пришло», а он «верен порученному делу».
— Ударом стало для него, когда после отставки Черномырдина главой правительства был утверждён не он, то есть Немцов, а гораздо менее известный Кириенко?