Страница 111 из 126
— Ципко же безапелляционно глаголет, что все настоящие учёные покинули Советскую страну. Хотя документы свидетельствуют, что эмигрировали, по одним данным, 10 членов академии, а по другим — 14. Далеко до всех! И странным лепетом звучит для знающих великие свершения советской науки такое заверение неуважаемого Александра Сергеевича: «Я лично не встречал в своей жизни ни одного учёного, искренне верящего в возможность реализации утопии коммунизма, который бы нёс в себе активный творческий ум, способность анализировать глубинные проблемы советской жизни».
— Что ж, не повезло бедняге…
— Сам-то он мнит себя и творческим, и глубоким, хотя всё его творчество состоит в примитивном нагромождении выдумок с нескрываемой целью: как можно сильнее скомпрометировать советскую историю. Вьг ведь читали, например, как он изображает отношение большевиков к офицерам царской армии?
— Необузданная жестокость. На эту тему, как правило, одно у него: массово расстреливали, мучили, карали самыми изощрёнными способами…
— Ну вот. А между тем давно установлено, что из около 3 тысяч царских генералов и адмиралов 775 состояли на службе в РККА, то есть в Рабоче-Крестьянской Красной Армии. То же мы знаем о многих тысячах нижестоящего командного состава. В целом 43 процента армейских офицеров влились в ряды Красной Армии. Уже в мае 1918 года многие из них активно способствовали образованию первого учреждения по подготовке красных командиров, ставшего впоследствии Ленинградским высшим общевойсковым училищем имени С. М. Кирова.
— Насколько я знаю, особенно наглядно проявили себя сторонниками Советской власти морские офицеры.
— Это так. Согласно исследованию В. Просянникова, историка, капитана 1 ранга, данные тут следующие: «В революцию императорский флот вступил, имея по штату 8060 офицеров. Из них 6559 поступили на службу в Красный Флот». Показательны и другие цифры. В «Ледяном походе» Деникина среди 3963 участников было всего 16 представителей флота — в их числе 4 офицера, 2 гардемарина и 2 матроса. Под знамёнами Колчака в Сибири насчитывалось не более 420 морских офицеров. В целом же бывшие царские офицеры составляли в Красном Флоте 82 процента командного состава.
— Значит, можно сделать вывод, что императорский офицерский корпус стал основой командного состава Красной Армии и Флота?
— Безусловно. Не всё, конечно, протекало гладко на этом пути. Были подозрения, недоверие. Были чистки и фильтрации. В 1937–1938 годах некоторые подверглись репрессиям. Однако и перед Великой Отечественной войной большинство представляли руководство ВМФ СССР.
— Ещё одна из тем, ставшая поводом для измышлений Ципко и очень полюбившаяся антисоветской бульварной прессе, — это преследование дворян и священнослужителей. Что об этом скажете?
— Да, были ограничения в правах. Да, были преследования. Но в основном лишь тогда, когда представители этих сословий включались в вооружённую борьбу против Советской власти. Но немало было и тех, кто работал в руководящих советских органах, причём на самом высоком уровне.
Я приведу в пример ВЧК. Даже это ведомство, задачей которого была защита государственной безопасности РСФСР, руководящий орган борьбы с контрреволюцией на территории всей страны, трудно было назвать представителем только одного класса. В 1919 году в аппарате ВЧК было 27 процентов рабочих, около 50 процентов служащих и учащихся, а вместе с тем здесь трудились 436 дворян и 112 священнослужителей.
Так что Александру Сергеевичу надо бы знать реальную историю, а не питаться досужими вымыслами или расчётливой клеветой. Иначе это похоже просто на воронье карканье.
— Да уж, «философия смерти», придуманная им, чтобы заклеймить коммунистическое учение, именно таким карканьем и является. Исторический опыт свидетельствует о другом: это в полном смысле слова философия жизни, которой принадлежит будущее. Руководствуясь ею, наша страна под названием СССР достигла неслыханной высоты и одержала Победу в величайшей войне. Перечеркнуть такое невозможно!
— В последних своих статьях Ципко удивляется, что сегодня, по его выражению, происходит реабилитация Сталина. Причём происходит не только у отдельных представителей интеллигенции, но и в общественном сознании многих россиян. И вопрошает: «Почему русскому человеку после 30 лет распада СССР вдруг стал близок Сталин со своим социализмом, созданным путём гибели сотен тысяч человек?»
И невдомёк этому философу, что мощь Страны Советов создавалась не сотнями тысяч, а миллионами советских людей, руководимых партией коммунистов. За три пятилетки к концу 1930-х, как известно, они ввели в строй 10 тысяч заводов и фабрик, то есть по предприятию каждый день. При этом у трудящихся не было беспокойства насчёт работы, не было тревоги за своё устройство в жизни и благополучное будущее.
— К сожалению, изощрённым словоблудием и клеветой таким как Ципко удалось на многие годы нанести колоссальный вред сознанию наших соотечественников.
— К величайшему сожалению! Но я рад сознавать, что все потуги по дискредитации как теории, так и практики социализма постепенно всё-таки теряют своё влияние. Уверен, со временем они останутся лишь мутной строкой, подводящей итог в безнадёжных попытках построить счастливый капитализм.