Страница 12 из 25
Глава 7. Вечер у огня
Остаток дня Алексей провёл в попытках привести в порядок дом, а начинать надо было с разбора хлама в сенях.
Он решил сначала вынести всё на улицу, а уже потом решать, что со всем этим “богатством” делать. Может быть, кому из местных будет что-то нужно.
В сенях оказались вёдра, бидоны, кадки для засолки разных размеров и неожиданно березовые веники. Если утварью явно бабушка пользовалась, то вот веники были нарезаны и высушены еще дедом — баню старик уважал.
Но сейчас это уже были не веники, а сухие палки с осыпающейся листвой. Через четыре часа всё было вынесено во двор, сами сени были выметены и даже вымыты.
Алексей устало сел на скамейку под окном и блаженно привалился к стене — он реально устал.
— Да-а-а-а… дед бы меня засмеял… — констатировал очевидный факт.
Физический труд — это совсем не те нагрузки в спортзале, к которым привыкло его тело.
Фитнес по-деревенски утомлял, но приятно. И да, это совсем не та же самая усталость, как от бесконечных совещаний и переговоров.
Уставший, но довольный, помылся в летнем душе, где вода нагрелась за день на солнце до приятно-освежающей.
Вытерся тут же, на улице, благо, тут когда-то дедом было всё грамотно устроено и скрыто от соседских глаз, и с наслаждением потянулся.
Непривычные к такому труду мышцы отозвались приятной усталостью.
— Кому рассказать — засмеют! — хмыкнул в очередной раз сам над собой.
В доме переоделся в чистое и отправился к Даше, прихватив с собой бутылку вина “для особенных моментов”.
Они расстались с ней всего лишь полдня тому назад, но он уже соскучился по девушке. Она его не приглашала на ужин, но Алексею почему-то казалось, что она будет рада его видеть.
Ну или ему очень хотелось на это надеяться.
В лучах заходящего солнца усадьба выглядела ещё более впечатляюще. Двухэтажный дом с мезонином, резные балконы, большие окна.
Видно было, что Даша действительно старается его восстановить — где-то была видна свежая краска, где-то заменены доски, но работы ещё оставался непочатый край.
Во дворе трещал костёр, над которым на треноге висел чугунный котелок, а Даша стояла рядом, помешивая что-то длинной ложкой.
Она переоделась в длинное платье тёмно-зелёного цвета, которое подчеркивало цвет глаз. Волосы распущены, падают волнами на плечи.
— Вы вовремя! — обрадовалась девушка, увидев Алексея. — Как раз картошка готова.
— А почему на костре? У вас нет газа в доме?
— Есть, но сегодня у меня было такое настроение, — пожала плечом. — Да и потом, вы разве не знаете, что на костре еда вкуснее?
Соболев рассмеялся:
— Есть такое дело.
— А это что? — Дарья кивнула на бутылку в его руках.
— "Совиньон блан", — Алексей протянул вино. — Надеюсь, вы не против?
— Я-то не против. Иногда под хорошую компанию и еду даже полезно. Только я вас сейчас разочарую, сказав, что в винах не разбираюсь, совсем, — призналась Даша. — У нас тут больше самогон в почёте. Дед Василий гонит — огонь просто!
— Неужели ещё жив, курилка? — Алексей искренне удивился, услышав имя старика. — Сколько ж ему лет-то уже? Когда я ещё ребенком был, он уже был стариком.
— Много, — Даша улыбнулась и вздохнула грустно. — Он молодцом, но сдает уже. Один он остался. Жена умерла, дети не приезжают.
Девушка помешала в котле, зачерпнув ложкой, подула, вытянув губы трубочкой, и аккуратно попробовала. Спустя секунду одобрительно кивнула и подняла на Алексея глаза.
А он смотрел, следил жадно за её мимикой и откровенно кайфовал. Вот же она — живая вся, настоящая. Нет ни красивых поз, ни красивых жестов.
— Готовы пробовать мою стряпню? — спросила, хитро сверкнув зеленью глаз, что сейчас как будто стала ещё ярче.
— Уверен, что это будет самое вкусное, что я ел за последние несколько лет! — ответил словно под гипнозом.
— Тогда присаживайтесь! — кивнула на простой стол и скамейки рядом с ним.
На столе уже стояли две пустые тарелки, две кружки и тарелка с хлебом, нарезанным толстыми кусками. Когда-то бабушка резала хлеб вот так же — щедро.
Соболев, увидев, что накрыто на двоих, удивился:
— Даша, вы кого-то ждали?
— Нет. Вас хотела пригласить на ужин, — призналась честно.
— А я сам пришел, — Алексей облегченно рассмеялся.
Да, облегченно. Уж себе-то он мог уже не врать.
Тянуло его к рыжей зеленоглазой колдунье. Живой, смешливой и при этом такой настоящей.
И сейчас, когда увидел стол, накрытый на двоих, ёкнуло что-то в груди, напряглось всё от осознания того, что ведь у Даши может быть кто-то.
И не важно, из местных или нет, просто такие девушки не бывают одни. А то, что деревня с подачи баб Шуры может быть не в курсе этого, так это ни о чем не говорит.
Он расположился на скамейке, поставил бутылку и повернулся к костру. Даша разлила по тарелкам густую похлебку из картошки, грибов и овощей, передала ему одну тарелку, потом вторую.
— Ой, забыла! — подорвалась за чем-то в дом, вернулась быстро с двумя другими тарелками, на которых лежали соленые огурцы и помидоры.
Простая еда, но пахла она так аппетитно, что у Алексея потекли слюнки.
— Угощайтесь, не стесняйтесь, — пригласила, махнув на стол.
Алексей открыл вино, разлил в простые стаканы с какими-то смешными рисунками и протянул один хозяйке, сидевшей напротив него.
— За что выпьем? — посмотрела на него девушка.
— За настоящее, — предложил, глядя ей в глаза.
— За настоящее? — эхом отозвалась она. — Что ж, давайте за настоящее.
Они поднесли стаканы, чокнулись, и Дарья, прежде чем сделать глоток, понюхала вино. Потом всё-таки решилась, сделала пару глотков, и на её лице застыло удивление.
Алексей всё это видел, потому что опять самым бессовестным образом наблюдал за зеленоглазой чаровницей.
Он тоже сделал пару глотков, чтобы понять, что же ее так удивило.
Вино было прохладным, освежающим, с яркой кислинкой, привкусом яблок и, кажется, крыжовника.
И да, оно было совсем легким.
— Вкусно, — вынесла вердикт Дарья и кивнула на тарелку с едой: — Угощайтесь.
Алексея не пришлось приглашать дважды, он сегодня, признаться, и забыл про еду.
Зачерпнул ложкой кусочек картошки с наваристым бульоном и грибами и отправил в рот. Еда была с дымком и ароматом лесных грибов.
Алексей и не помнил, когда ел что-то настолько вкусное, хотя бывал в лучших ресторанах мира.
— Даша, это очень вкусно, — пришла его очередь ловить на своем лице внимательный взгляд девушки.