Страница 120 из 129
Они кивали. Медленно, осторожно, с тем выражением, которое бывает у людей, которые ожидали смерти, а им предлагают — жизнь. Не даром, не бесплатно, но — жизнь.
Я улыбнулся шире и продолжил:
— Но утром. По дороге в Ковно, если не против. А сейчас меня ждёт моя Мечта.
И я посмотрел на Анну.
Она стояла у окна, в свете свечи, рыжая, невысокая, с клинком в руке, и смотрела на всех — Шуваловых, старших, новгородцев, ближних — с тем выражением, которое я люблю больше всего. Не прячется. Не стесняется. Не извиняется. Стоит и гордо глядит.
— Да, — сказала она. — Я — Мечта. Я не прячусь. Я — такая.
И Шуваловы кивали. Они поняли. Не слова поняли — человека. Они смотрели на меня и на неё, и я видел, как в глазах Александра Шувалова, умного, уставшего, всесильного и поверженного, проступало новое выражение. Не страх, не расчёт, не надежда на пощаду. Понимание.
Это не Пётр III. Не Екатерина. Не Елизавета. Это — Пётр I. Только — ещё круче. А Анна… да тут таких вообще не было. И значит — это новая страна. Другая. Не та, в которой они играли в свои игры. Другая. Подождём.
— Подождём, — сказал Александр Шувалов, и в этом «подождём» было больше, чем во всех его прежних интригах. Это было — согласие. Не на службу — на жизнь. На новую. В новом мире.
— Подождём, — повторил Андрей, тише, но — повторил.
Анна убрала клинок. Груня убрала клинок. Дарья — убрала, и я даже не видел, откуда она его достала. Феврония — последней, и в её глазах было: «Если что — я рядом».
Родька кивнул мне. Молча. «Чисто» — это означало.
Старшие вышли. Новгородцы растворились. Шувалых увели — не под стражу, а — в гостевой дом, под присмотр, тихо, без шума.
Мы остались вдвоём. Анна подошла, положила голову мне на плечо и сказала:
— Хорошо.
— Хорошо, — подтвердил я.
— Завтра — Ковно.
— Завтра — Ковно. А потом — Питер. И — праздник. И — свадьбы.
— И — свадьбы, — она улыбнулась. — Спи, Дан. Завтра — последний город.
— Последний, — я закрыл глаза. — А потом — финал.
И уснул. Сном человека, который прошёл три тысячи вёрст, собрал восемь городов, вернул четыре столпа и готовился к последнему рывку. С Анной рядом. С друзьями рядом. С армией рядом. С империей — впереди.