Страница 33 из 63
Глава 11
Из Холмовников мы уехали утром вместе мужиком, отвозящим молоко в Нью-Броген. Но снова не добрались до города, потому что нужное село было в другой стороне. Нам пришлось долго идти своим ходом, пока нас не нагнал, возвращавшийся с рынка мужик на телеге. Мне оставалось только радоваться отзывчивости местных людей. Магистр привычно принялся собирать информацию о нужном селе. Удобно, что в деревнях всегда все всё знают друг о друге.
— Да, Звонкое совсем рядом, — кивал мужик на расспросы некроманта. — По весне там дочка Нико пропала. А так тихо, да. На мельнице только кикимора завелась. Ну так не удивительно. Не задобрили духов и вот тебе. Мельник у нас тот еще скареда.
Мы с Аланом переглянулись.
— Не страшно тебе пускаться в новое приключение с некромантом после пережитого? — спросил парень.
Я пожала плечами.
— Страшно, конечно, но это еще и жутко интересно.
— Жутко — подходящее слово, — со смешком заметил Алан.
— А ты сам прежде с нечистью не сталкивался? — поинтересовался дель Моро.
— Встречался, конечно. Мелкую несложно отвадить. И с упырем вашим пришлось увидеться. Еле ноги унес, — поморщился Алан.
— А как унес? — удивленно спросил некромант.
— Сырой силой ударил и убежал, — пожал плечами Алан. — Но он быстро в себя пришел. Пришлось отбиваться, а там уже заскочил в первый попавшийся дом.
Магистр уважительно кивнул. В конце пути некромант зачаровал мелкую монетку.
— На шею повесь, это защита от мелкой нечисти, — посоветовал он мужику.
Тот раскланялся и цокнул лошади, чтобы быстрее убраться подальше.
Староста села Звонкого уважительно нас встретил, усадил за накрытый стол.
— Девка у нас по весне пропала, — рассказывал он магистру, пока мы наворачивали жаренное на углях мясо с чем-то вкусным и овощным. — Нехорошая история вышла. Она с Орином, сыном мельника, на всех гуляниях танцевала, а он взял себе дочь старосты из Подгорья. А Мили, пропавшая наша, тяжелой оказалась. Она и не вынесла позора, в омут сиганула. С тех пор творится всякая чертовщина. Орин занемог, да быстрее уехал с семьей из деревни. Приходится теперь к мельнику в Подгорье ездить, никто не хочет селиться про́клятом месте.
Магистр покивал и попросил показать омут.
— Вы к воде не приближайтесь. Особенно ты, — велел он, строго взглянув на Алана.
Староста тоже не стал приближаться к реке. Издалека ткнул пальцем в крупную заводь и поторопился обратно к деревне.
Магистр подошел к самой воде, всмотрелся в глубину. Мы с Аланом стояли метрах в пятидесяти. Дель Моро быстро вернулся.
— Утонула она и правда там, но след старый. Надо оставаться на ночь, разбираться.
Мы вернулись в деревню.
— До вечера можете отдыхать, — сказал магистр и пошел обходить дома.
Жена старосты как раз взбивала в тени веранды из сливок масло. Она с улыбкой нас осмотрела, в уголках глаз собрались добрые морщинки.
— Идите в сад, там персики поспели, — ласково сказала она, не отрываясь от работы.
Персиковое дерево там было только одно. Старое и очень высокое. Снизу все уже обобрали, но выше висело много плодов.
Алан легко взобрался на три метра. Я удивленно моргнула. Я собиралась просто отказаться от персиков. Так странно было оказаться постоянным объектом заботы Алана. Я никогда не была той девушкой, ради которой кто-то полез бы на дерево. Невольно вспомнилась фраза магистра про витье веревок. Не знаю, зачем именно я решила проверить истинность слов некроманта, но уже через мгновение с интересом спросила:
— А вон тот можешь мне сорвать? — я указала на самый крупный персик.
Он висел довольно высоко, еще и не в самом удобном месте. Алан только улыбнулся и забрался еще выше, а я начала прикидывать, на сколько переломов хватит моего резерва, и жалеть о необдуманном эксперименте. Вечно я сначала говорю, а только потом думаю!
Но Алан легко распределил свой вес между двух довольно тонких веток, сорвал вожделенный плод и просто закинул себе в рубашку, заправленную в брюки и сыгравшую роль мешка.
И только, когда Алан спустился на землю, я поняла, что толком и не дышала.
Парень высыпал из рубашки персики, отряхнул живот.
— Пойдем, помоем, — предложил он.
— Ты почему так легко рискуешь своей жизнью?! — обескуражено спросила я.
— Я не рисковал, — удивился Алан. — Обычное дело. Ты испугалась?
— То река, то дерево! Ты метров на пять забрался! — возмутилась я.
Алан улыбнулся.
— Я же стихийник. Магия подстрахует, — сказал он мягко.
Я покачала головой и пошла к колодцу. Совершенно невозможный человек!
Персики оказались чудесными — сочными, сладкими, ароматными. Есть аккуратно не получалось, но близость ведра с водой выручала.
— А каким ты был в детстве? — спросила я. — Мне так и представляется сорванец, лазящий по деревьям и покоряющий горы.
Алан улыбнулся.
— Ну, отчасти так и было. В свободное время. Но в основном я был прилежным ребенком — ходил в школу, подрабатывал разносчиком почты, делал что мог, по дому.
Я вздохнула. Да, Алану жизнь не дала обычного детства.
— Только не смотри на меня так, — парень откусил от персика, и сок потек по его руке. — Не всегда было просто, но я не могу назвать свое детство несчастливым. А ты была милой девочкой, играющей в куклы?
Я смущенно наморщила нос.
— Нет. Я, вообще-то, и была тем сорванцом, о котором говорила. Но чувство самосохранения у меня работало отлично.
Алан развеселился.
— Надеюсь, ты хоть не дралась с мальчишками?
Я, пряча улыбку, отвернулась.
— Обычно не дралась. Я была своим пацаном на нашей улице.
Алан рассмеялся.
— У меня трое братьев, они меня и взяли в свою компанию. Лучше так, чем нянчиться со мной, — я развела руками.
— Нянюшки у тебя не было? — спросил он.
— Мы не были настолько богаты, по крайней мере, на моей памяти, — пожала я плечами.
— А почему ты выбрала профессию ветеринара? — с интересом спросил Алан. — Любишь животных?
Я задумалась. Как ответить на этот вопрос, не затрагивая одни из самых неприятных моментов моей жизни?
— Я толком не готовилась, да и не сильно интересовалась учебой, — со вздохом сказала я. — В целом я решила поступать довольно импульсивно. На целителя завалила экзамены. А вот на ветеринара средних оценок оказалось достаточно.
— Не жалеешь? — спросил Алан проницательно.