Страница 29 из 33
И весь вчерашний день я думала о том, как быть. Дочь с Яковом лучше не разлучать. Поэтому мне лучше согласится на клетку. Ради дочери.
Дверь тихонько приоткрывается, и в палату входит женщина. Высокая светловолосая с мягкой улыбкой и добрыми глазами. В ее руках корзина с фруктами и какой-то красивый пакет.
— Здравствуйте, Таня, — говорит она мягко. — Меня зовут Эльза. Я жена Жени, брата Якова.
Напрягаюсь.
Значит, это та самая Эльза, о которой мне что-то рассказывала Мила вчера.
Пытаюсь собраться с мыслями.
— Здравствуйте, — отвечаю сдержанно. — Чем могу помочь?
Эльза ставит корзину на тумбочку, присаживается на стул рядом с кроватью.
— Я пришла не за помощью, а чтобы предложить её, — говорит она спокойно, глядя мне прямо в глаза. — Женя и Яков решили, что вам с Милой будет полезно отдохнуть в Сочи. У нас там отель свой, море рядом, воздух чистый. Вы сможете восстановиться после аварии, а Мила хорошо провести время в компании семьи.
Резко сажусь в кровати, морщась от боли в боку.
— Простите, что? — голос звучит резче, чем хотелось бы. — Кто решил? Яков? Он что, распоряжается моей жизнью, как будто я вещь?
Эльза не теряется. Кивает, словно ожидала такой реакции.
— Понимаю ваше возмущение, — говорит она. — Но Яков делает это не из желания контролировать. Он переживает за вас и за Милу. Правда переживает. Женя рассказал мне о причине вашего развода.
— Значит вы знаете, что я сама несу ответственность за свою жизнь. Яков мне никто! Мы развелись! И он не может за меня что-то решать.
— Но может решить за дочь, — произносит она. — Татьяна, я вас прекрасно понимаю. Я бы тоже ушла от мужа, который запрещает мне заниматься тем, чем мне хочется. Мы современные женщины, и не должны жить в тени своих мужчин. Я полностью на вашей стороне. Но у вас с Яковом есть дочь. И ради ее счастья стоит попытаться найти с Яковом компромисс.
— Он упертый, как баран!
— Есть такое, — не отрицает. — Но это я возьму на себя! И Джек с ним поговорит! Все будет хорошо! Да и я вижу, что между вами до сих пор что-то есть. Дайте ему шанс. Ради дочери пока, а потом уже ради вас самой.
Отворачиваюсь к окну. В груди всё сжимается.
Да, между нами что-то есть. Боль, обида, недосказанность. И страх. Страх снова довериться, снова ошибиться.
— У меня нет денег на такие курорты, — говорю глухо. — И я не собираюсь ни на чьей шее сидеть.
Эльза мягко касается моей руки.
— Никто и не просит вас сидеть на шее, — бросает она, хитро блестнув глазками. — Мы с Джеком подумали. Когда врач разрешит, вы могли бы поработать в нашем отеле. Не сразу, конечно — сначала нужно поправиться. Но это будет не благотворительность, а работа. Вы будете зарабатывать, помогать нам, а мы поможем вам с жильём и питанием. Мила вчера говорила, что вы занимаетесь пошивом? Нам бы обновить занавески, скатерти и мелочам. Купим вам машинку и будете дома отшивать.
Медленно поворачиваюсь к ней.
Работа?
В отеле?
В Сочи?
Дома. Да еще и рядом с дочерью.
Это звучит.. реально.
И Мила будет рядом. И море. Она ведь никогда не видела моря..
— Вы серьёзно? — спрашиваю, всё ещё не решаясь поверить. — Вы готовы взять меня на работу?
— Да, но только после разрешения доктора, — отвечает, повторяя условия. — Мила — настоящий лучик. Я хочу, чтобы она была счастлива. И вы тоже. Пока Яков будет решать свои проблемы, будет лучше если вы будете под присмотром! У меня тоже детки! Думаю Миле будет интересно с ними!
— А если.. если я не справлюсь? — шепчу я. — Если не смогу работать так, как вам нужно?
— Тогда мы что-нибудь придумаем, — просто отвечает Эльза. — Но буду честна, что эта работа всего лишь предлог. Просто так вы не поедете, а так вы не будете чувствовать себя неловко.
— Хорошо, — наконец говорю я. — Я согласна. Но с одним условием.
— Каким? — Эльза внимательно смотрит на меня.
— Что вы не будете относиться ко мне как к бедной родственнице. Я хочу работать. Хочу быть полезной. И хочу, чтобы Мила видела, что её мама не просто сидит на чьих-то подачках, а зарабатывает на жизнь. Я хочу, чтобы моя дочь видела чего может женщина, если чего-то хочет.
Эльза встаёт, наклоняется и неожиданно обнимает меня. Осторожно, чтобы не задеть больные места.
— Договорились, — шепчет она. — Вы будете частью команды. И частью семьи.
Я киваю, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.
— Спасибо, — тихо благодарю.
— Не за что, — улыбается Эльза. — Это только начало.
Она берёт мою руку, и мы сидим так несколько минут. Две женщины, которые ещё вчера не знали друг друга, а сегодня строят планы на будущее. Моё будущее. Будущее Милы. И, возможно, будущее с Яковом. Если мы оба сможем найти компромисс.
— Когда мы сможем уехать? — спрашиваю ее.
— Как только врач даст добро, — отвечает Эльза. — А пока отдыхайте. Восстанавливайтесь. Всё остальное мы с Женей возьмем на себя. Мы с мужем уже завтра утром возвращаемся домой. Все же дети ждут. Но будем вас ждать с Милой.
— Хорошо! Спасибо, Эльза!
После ухожа Эльзы время тянется медленно.
Сижу у окна, разглядывая унылый больничный двор, когда дверь открывается и в палату вбегает Мила. Вся в движении, с горящими глазами и улыбкой до ушей. За ней спокойно входит Яков.
— Мама, мама! — Мила бросается ко мне, чуть не сбивая с ног, и тут же начинает тараторить. — Мы поедем на море! На настоящее море! Дядя Женя сказал, что там будут утки, и бассейн, и батуты, и.. и..
Она запыхалась от волнения, но тут же продолжила, размахивая руками.
— И тётя Эльза купила мне платье с утятами! А дядя Женя обещал, что мы будем есть мороженое каждый день! И купаться! И строить замки из песка!
Невольно улыбаюсь, гладя дочь по голове. Её радость заразительна. Даже серые стены палаты будто светлеют.
— Правда? — спрашиваю, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё трепещет. — И где же это место?
— В Сочи! — выпаливает Мила. — Там море, мама! Настоящее море! Ты же видела на картинках? С волнами и чайками!
Яков подходит ближе, останавливается у кровати. Он выглядит непривычно серьёзным, но в глазах тот самый огонёк, который я когда-то так любила.
— Спасибо, Таня, — говорит он тихо, глядя мне прямо в глаза. — Спасибо, что согласилась поехать. Это действительно пойдёт вам с Милой на пользу. И мне так будет спокойно, как бы эгоистично это не звучало.
Он делает паузу, проводит рукой по затылку. Старый жест, который я так хорошо помню.