Снегурочка

— Держи её, — обратился он к парню, сам при этом отведя в сторону мою согнутую в колене ногу.

Я не могла сопротивляться, меня держали с двух сторон. Слёзы, ещё не высохшие после его удара, снова покатились по лицу — он решительно вдавил в меня бутылку, буквально раздирая влагалище..

— У-ую.. — пискнула я.

— Молчи, — грозно прорычал Никита.

Жёстко и бесцеремонно он пропихивал в меня бутылку.

Если бы не мои предварительные ласки, растянувшие немного влагалище и увлажнившие моё лоно соками, он бы наверно порвал меня. Добившись, наконец, того, что бутылка вошла в меня, Никита стал нарочито грубо трахать меня ей.

— У-уу.. — скулила я..

Он делал всё, чтобы сделать мне больно и это у него получалось..

— Замени-ка меня, — сказал Никита, внезапно остановившись и передавая горлышко бутылки своему приятелю, — я кое-что придумал.

С этими словами он вышел из туалетной будки. Движение бутылки в моём влагалище продолжилось, но характер этого движения поменялся кардинально: парень действовал нежно и мягко.. и немного нерешительно. И именно эта нерешительность была особенно приятна, после наглых и грубых действий Никиты. Другая рука парня, также нерешительно, легла мне на грудь.. Потом на живот и бедро.. От его тёплой ладони и нежной ласки по телу пробежала приятная волна истомы.

Вскоре орудие пытки превратилось в источник наслаждения. Влагалище освоилось с новым размером, и бутылка всё свободней двигалась во мне, с каждым погружением вызывая новый прилив сладостных ощущений.

Я медленно уплывала, всё глубже и глубже погружаясь в океан наслаждения.. Я уже не чувствовала холода.. Я забыла то, в какой страшной ситуации я оказалась, и что меня может ожидать в ближайшем будущем..

Нежные руки совершенно незнакомого парня, сотворили невероятное. Несмотря на всю необычность и дикость ситуации, я неуклонно приближалась к оргазму.. Я была уже рядом..

— Ахуеть! — услышала я голос вернувшегося Никиты, и, открыв глаза, увидела его стоящего в открытых дверях с бобиной скотча, — она того гляди от бутылки кончит! Вот шлюха! Ну ничего, я приготовил тебе сюрприз.

За спиной Никиты стоял ещё один парень, тот самый который ехал с нами в кортеже в одной машине. Пьяно покачиваясь, он для уверенности опирался рукой о косяк.

— А я х-хочу писать, — запинаясь, проговорил он, расстёгивая ширинку.

— Во! Давай, ссы сюда, — Никита подсуетился и выхватил горлышко бутылки, которая продолжала находиться во мне, из рук своего приятеля.

— Я сейчас открою дырку, — Никита заржал, довольный своей шуткой, — только смотри не промахнись.

Вынув бутылку, он действительно открыл мою «дырочку»- растянутая после бутылки, она не спешила закрываться. Придерживая с двух сторон колени, они не давали мне свести ноги.

Тёплая струя, жёлтого цвета, метко попадая в цель, стала быстро наполнять моё влагалище..

Благодаря эластичности тканей, щёлочка моя всё-таки закрылась, и этому уроду стало не интересно мочиться туда. Он направил свой член мне на лицо..

От неожиданности я вскрикнула и в тот же момент почувствовала во рту резкий вкус мочи настоянной на алкоголе Крепко сомкнув губы и веки, я пыталась увернуться от струи, которая стала гулять по всему моему телу. Было ощущение, что это никогда не закончится.. Моча лилась на лицо, на грудь, на живот..

Они дружно ржали..

— Что? Горько? — спросил Никита.

— Горько, горько! — подхватили другие.

Мне хотелось провалиться сквозь землю от позора..

Нескончаемая струя наконец иссякла, и он, пошатываясь, начал запихивать свой «инструмент» в ширинку.

— На, промой горлышко, — Никита, открутив пробку с бутылки, направил горлышко к моим губам. Водка полилась мне в рот, и мне ничего не оставалось, как захлёбываясь, глотать её. Тепло наполнило мой пустой желудок, а потом стало распространяться по телу. С утра ничего кроме пары конфет я не ела, и алкоголь мгновенно всосался в кровь. Голова помутнела и закружилась..

Я смутно помню, как меня, придерживая за руки, вывели из туалетной будки во двор дома. По сугробам мы дошли до конструкции, которая представляла из себя, два деревянных столба, врытых вертикально в землю и металлической перекладины между ними. Может быть это был турник или станок для выколачивания пыли из ковров — не знаю.

Я, как была абсолютно нагая, в одних лишь туфлях и трое мужчин, в костюмах, шли, утопая в снегу к этому, стоящему в сугробе турнику. Я не понимала тогда, куда и для чего меня ведут — алкоголь в моём организме, притупил мой разум и полностью подавил во мне всякое желание к сопротивлению.

Меня поставили между деревянных опор и подняв руки закрепили скотчем по верхним углам конструкции — я едва доставала руками до металлической перекладины. Раздвинув мои ноги, они примотали их в районе лодыжек к столбам. Снега здесь было так много, что он почти полностью закрывал мои икры, и им пришлось ногами разгрести его немного в сторону, чтобы привязать меня.

Мои ноги раздвинулись широко в стороны, так что я даже почувствовала холодок в приоткрывшейся щёлочке.

Удар снежного комка в живот привёл меня в сознание. Подняв голову, я увидела, как ребята, отойдя метров на пять, лепят снежки, собираясь по-видимому использовать меня в качестве мишени.

«Так вот что они придумали», — пронеслось в голове.

Очередная их выдумка очень забавляла ребят, особенно Никиту, который весело хохотал, призывая их попробовать метнуть в обнажённую мишень. Это его первый снежок попал в меня.

Они дружно размахнулись, а я, закрыв глаза, хотела закричать, но удалось лишь глухо промычать — рот мой они тоже заклеили скотчем. Три снежка, с небольшим интервалом, разбились о моё тело, попав в плечо, в грудь и бедро.

— Вау! — восторженно закричали они.

Температура была около нуля или чуть ниже и поэтому снежки получались не плотными, но всё равно было больно от их попадания в неприкрытое одеждой тело.

Снег, рассыпавшись по телу, постепенно таял и капли стекали по коже, собираясь в области бёдер в маленькие ручейки.

— Стойте, я придумал! — воскликнул неутомимый на выдумку Никита, и побежал в сторону сарая.

Возвращался он уже с вязанкой бельевых прищепок.

— Так будет интересней, — сказал он, прикрепляя к соску моей груди одну из прищепок.

Это его действие моментально отозвалось нарастающей резью в груди, но сделать ничего я не могла, и мне оставалось только мычать от боли.

— Точно! — подхватил парень, ласкавший меня бутылкой и помогая Никите прикрепил одну из прищепок на второй сосок, — и победитель будет тот, кто собьёт все прищепки.