Снегурочка

Когда я очнулась, то обнаружила себя лежащей на спине, на холодном плоском камне. Камень располагался немного под углом, и лежала я головой вверх. Голова и всё моё тело, включая ягодицы, находились на шершавой поверхности камня, а ноги, согнутые в коленях, свисали по его сторонам и стопами касались земли. Руки и ноги были разведены в стороны и привязаны к двум кустам, росшим с двух сторон от камня. Мой рот был плотно закупорен какой-то тряпкой и позвать на помощь я не могла. Да и кто бы меня здесь услышал.. Я, распятая на этом камне, была полностью открыта и абсолютно беспомощна..

Не знаю, как долго я пролежала на камне. В ожидании неизвестности время тянулось очень долго. То ли от холода, то ли от страха, по телу пробегала крупная дрожь.

Сердце моё учащённо забилось, когда я услышала позади себя приближающиеся шаги. Потом справа от себя услышала, как на песок с шуршащим звуком что-то свалили.

Повернув голову, я увидела огромную охапку крапивы. Её стебли, мощные и стройные, только что срезанные, усыпанные сочной листвой, вызывали ощущение ужаса. Меня посетила страшная догадка..

Мой похититель стоял рядом с крапивой. Это был худощавый мужчина, лет шестидесяти, среднего роста в крупных очках, из-под которых на меня смотрели маленькие колючие глаза. Он был в плаще и сапогах, а на его руках были кожаные перчатки.

— Ну, что, очнулась сучка? — зло проговорил он, — я тебя отучу бегать, пиздой сверкать..

Я попыталась ответить, хотела попросить его пожалеть меня, отпустить.. Но кроме мычащих звуков, ничего произнести не смогла.

Я поняла, что он видел меня тут уже неоднократно. Поняла, что он готовился к моему очередному появлению здесь, на острове. Господи, как я была неосторожна..

Мужчина взял в руки крапивный стебель и медленно поднёс его к моей груди. Я с ужасом наблюдала за приближением к моим соскам, ощетинившейся мелкими иголками, листвы.

Листья медленно легли на мою правую грудь.. и через мгновение, я почувствовала нестерпимое жжение.

Он медленно стал двигать стебель крапивы вниз к животу.. к писечке.. провёл по внутренней стороне бедра. Вслед за движением крапивы, тянулся обжигающий след.

Потом, то же самое он проделал с левой стороной моего тела: левая грудка, живот, бедро..

И писечка.. Она находилась на самом краю камня, и так-как ноги были разведены в стороны, и губки были распахнуты, то стебель продолжил свой путь, как раз между ними.

— А-ааа, — хотелось мне крикнуть во весь голос, но вместо этого смогла издать лишь глухой звук.

Он продолжал «ласкать» моё тело крапивой. Прижав у самого основания стебель крапивы к моей писечке, он пальцами другой руки, сомкнул мои губки, так, что стебель оказался зажатым между ними. Затем он с силой, пропустил через мою писечку весь стебель с листвой!

Моя нежная писечка взорвалась огнём!

— А-ааа! — мой истошный крик потонул в невнятном мычании..

Мучитель взял в руку пучок крапивы и стал прохаживаться им по всему телу. Слегка шевеля этим букетом, он проглаживал всё моё тело. Тысяча микро иголочек пронзали меня. Все эти уколы слились в один мощный болевой фон. Я уже не понимала, что у меня жжёт сильнее. Мои грудки, ножки, животик... моя писечка — горели огнём.

Я мычала от боли, не в силах произнести не слова..

Садист взял в руки новый пучок крапивы и теперь уже начал с силой хлестать им по мне. Странные ощущения: боль наиболее сильно ощущалась именно в месте удара, но перемещаясь по телу, крапива всякий раз оставляла после себя в месте удара очаги боли, которые не утихали.. И с каждым ударом таких очагов становилось всё больше. Вскоре всё моё тело превратилось в сплошную боль. Ручки, грудь, мои ножки до кончиков пальцев, мой живот — всё было покрыто крапивным ожогом.

Но постепенно, основной очаг боли, переместился на писечку — мой мучитель сосредоточился на пытке моей киски. Он хлестал её крапивой, хлестал изо всех сил. Брал всё новые стебли и продолжал стегать ими по моим нежным половым губкам, между губок.

Я извивалась от боли, лёжа на камне, но связанные ноги и руки, не давали возможности изменить как-то своё положение.

— Я тебе покажу, как голышом бегать, — со злостью проговорил мой садист. Ему почему-то казалось, что мне ещё не достаточно той порки, которую я получила.

Он переломил пополам в районе листвы очередной пучок крапивы и стал пытаться запихнуть его мне во влагалище. Моя горящая и раздувшаяся снаружи от крапивы писька, теперь стала гореть и внутри. Я продолжала только глухо мычать..

Садист продолжал запихивать в меня всё глубже и глубже пучок крапивы. Грубые, колючие стебли, казалось, раздирали всё внутри меня.. Он стал трахать меня этим пучком, вынимая и вновь запихивая его в меня.

Вскоре, этого ему и этого показалось мало. Он стал срывать листья со стеблей и пропихивать их своими грубыми пальцами, внутрь моей письки. Всё новые и новые порции крапивных листьев исчезали во мне. Он срывал их со стеблей и пропихивал во влагалище. Я плакала от боли и беспомощности.

Не знаю, как долго это продолжалось, но крапива закончилась. Наступил перерыв в моих мучениях..

Мой мучитель ушёл за новой порцией крапивы. Я не могла терять время — нужно было попытаться освободиться. Кляп во рту пропитался моей слюной и стал более податлив. Раскрыв рот, что есть силы, я попыталась языком выпихнуть этот кусок ткани изо рта. Наконец, мне удалось избавиться от кляпа.

Правая рука была привязана к более тонкому кусту и во время моих истязаний, когда я извивалась на камне, дёргая за верёвки, узел переместился с основания ствола, к верхней ветке, тем самым обеспечивая правой руке, чуть большую степень свободы. Был шанс подтянуть правую руку ко рту.

Я изо всех сил пыталась согнуть в локте руку с одной стороны, а с другой, старалась дотянуться к узлу зубами. Наконец у меня получилось дотянуться ртом до верёвки и ослабить узел.

— Есть! — выкрикнула я, освободив правую руку. У меня появилась надежда на освобождение. Сердце бешено стучало, пытаясь вырваться из груди.

Трясущейся рукой, я торопилась развязать узел на левой руке.

— Да! — воскликнула я, когда у меня это получилось.