Страница 51 из 182
– 26—
Приятная музыка, полутьма, полупустое кафе, невероятный аромат кофе и шикарный мужчина за одним столиком с тобой. Стоит лишь чуть-чуть подвинуться налево, в центр углового диванчика, и окажешься в его объятиях. Сможешь прижаться к плечу, поцеловать колючую от вечерней щетины щеку, запустить пальцы в волосы. Вокруг тихо, спокойно, никто за вами не наблюдает – можно целоваться между глотками кофе и наслаждаться атмосферой. Что еще нужно для идеального свидания?
Ну, во-первых, само свидание. Потому что посиделки в кафе с телохранителем, который на фото супчика в меню смотрит более возбужденно, чем на тебя, им можно назвать с натягом.
Я вздохнула и чуть отодвинулась на край диванчика, понимая, что теперь это место в кафе точно не мое любимое, потому что каждый раз будет мне напоминать
об этом
. О продолжении недавно открытой озабоченности. Как я смогу спокойно сидеть тут с братом, если буду вспоминать горящие щеки и непреодолимое желание придвинуться поближе.
Но я, напротив, отсела еще дальше, на самый-самый угол, и замерла там, едва не падая. Легче не стало, разве что сидеть теперь слишком неудобно, зато щеки продолжали гореть, сердце бешено колотиться, а кончики пальцев пульсировать. Прошлая неделя, эта… У меня теперь каждые выходные будут проходить настолько весело?
Едва не упав, я все же постаралась сесть удобней.
– Регина, вы словно пришли на концерт и ждете представление, которое все никак не начнется, – вдруг послышался голос Станислава. – Вы чего-то ждете? Звонка? Или действительно концерта?
Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него. Телохранитель, устав, видимо, сидеть, как прилежный мальчик, откинулся назад, удобно устраивая голову на спинке. Забавно, но в такой позе он выглядел еще опасней: обманчиво расслабленный, довольный, но собранный. И смотрел Стас на меня теперь словно сверху вниз из-за того, что голова была слегка запрокинута. Я видела, как сосредоточен взгляд, как напряжены плечи и резко вздымается грудь.
Очередное отчетливое желание: податься вперед и провести ладонями по плечам, рукам… заставить слегка расслабиться, освободить забитые мышцы. Нет, не ради собственного удовольствия! Просто, если постоянно держать определенные мышцы в напряжении, они будут забиваться, а это боли, хондроз, защемление нервов… Боже, да кого я обманываю? Да, ради удовольствия.
– Нет, с чего вдруг? – Я попыталась беззаботно рассмеяться, но получилось слишком дергано и натянуто, как наждачкой по стеклу.
– Вы ерзаете.
– И это раздражает?
О да, меня так точно. Но телохранитель лишь коротко качнул головой:
– Нет. Я всего лишь поинтересовался.
Мы замолчали. В колонках играла музыка, как всегда, восхитительно спокойная и мелодичная. Собираясь скрасить ожидание, я хотела достать телефон, но не решилась лишний раз «ерзать» и лезть в сумочку. Так что просто сидела, опустив голову, и крутила в руках веточку сирени. Интересно, здесь есть цветочки с пятью лепестками? Может, попробовать найти? А потом съесть и загадать желание, чтобы из головы ушли все глупые мысли? Стать идеальной, умной и прекрасной.
– Говорят, если найдешь сирень с пятью лепестками, можно ее съесть на счастье. Все детство рылась по кустам, но так и не нашла, – вдруг выпалила я. – Проверить не удалось.
Просто не могла больше молчать. Дело в том, что Станислав смотрел на меня. Не сейчас посмотрел, отреагировав на слова, а именно что всегда! Этот взгляд не просто вызывал новые волны жара, он оставлял ожоги, от него было больно. Не потому, что я такая красотка и адски возбуждала телохранителя одним своим видом. Нет, Стас смотрел спокойно, препарирующее… а вот я сходила с ума. Возможно, разговор поможет немного разрядить обстановку?
– Я находил, – после долгого молчания, когда я уже отчаялась услышать ответ, заметил телохранитель. – Но не ел, отдал девчонке, с которой играли. Так что тоже проверить не удалось.
– О, юный рыцарь, – криво усмехнулась я.
Стас не обратил на это внимания, продолжая:
– Но девчонка эта теперь преуспевающий юрист, так что, возможно, в сирени действительно есть какая-то магия.
– Может, тогда стоит поискать?
– Или магия есть в деньгах ее отца, который и в институт дочурку тоже успешно пристроил, – закончил Станислав, не меняясь в лице.
Ой, бли-ин. Всю романтику детских примет испортил. А как же вера в чудо?
– Слишком прозаично, – проворчала я, баюкая в руках сирень, продолжая перебирать цветочки, искать, искать. – А вдруг в цветах действительно есть какая-то магия? Вдруг стоит найти цветочек, съесть, загадать желание – и все обязательно сбудется, рано или поздно?
Я подняла голову, собираясь смело встретить скептический взгляд, но вместо этого едва не столкнулась со Стасом носами. Оказалось, он подался вперед, облокотившись о стол, и наблюдал за поисками. Я отшатнулась, телохранитель тоже слегка отстранился. На меня он не смотрел, только на веточку в руках.
– А это слишком волшебно и невероятно, – отозвался он. – Если бы все беды решались так просто…
Он поднял на меня глаза. Золотисто-карие, затягивающие – чертовы инквизиторские глаза. Интересно, а представителям средневекового закона можно было лично «осмотреть и опросить» ведьму перед казнью? Я бы не отказалась. А еще, если бы была ведьмой, обязательно нашла бы заклинание, которое стирает болезненное напряжение из этих глаз.
– Тогда бы что? – отозвалась почти шепотом.
– Я бы готов был съесть тонну этой сирени, лишь бы…
На стол передо мной, громко звякнув, опустилась чашка; перед Стасом официант тоже поставил крошечную чашечку с эспрессо и большой стакан воды.
– Ваш заказ, – сообщил он, перекладывая с подноса пакетики сахара и приборы. – Горячее будет готово через десять минут.
Телохранитель кивнул, я вежливо улыбнулась, официант удалился сторожить горячее… и мы вновь замолчали. Заканчивать ранее начатую мысль Станислав не спешил, а я продолжила копаться среди цветочков.
– В общем, неважно, но если бы сирень имела магические свойства, думаю, многие бы выращивали ее только ради возможного исполнения желаний, – заявил он, отпивая эспрессо.
Потом с наслаждением вздохнул, почти застонал, вызывая волну мурашек по телу. О-бо-же-мой!
– Кофе здесь действительно отличный, – добавил Станислав.