Страница 147 из 182
– 76—
Стас держал в своих руках эту нежную блондинку, обнимал ее, целовал, обладал… и думал лишь о том, что зря не сделал этого раньше. Какая разница? Он ведь и так сходил от нее с ума, но боролся, боролся, боролся. Зачем?
Чтобы сейчас, после секса, срывая с ее губ ленивые поцелуи и не желая выпускать из своих рук, особенно остро осознавать, что скоро все это закончится? Сколько продлятся их бега? По словам матушки, не больше пары недель. Светлана Борисовна обещала, что – хоть деньги и хорошие – она сделает все возможное, чтобы найти придурка, который угрожает клиентке, и засадить за решетку. Как? О, она придумает.
А это означает: довольно скоро – что есть каких-то две недели, когда он стережет Регину уже больше месяца? – они вернутся, услуги Вероцкого больше не понадобятся, а у клиентки снова будет дорогой босс (Ежова Стас в расчет не брал, а вот Сергея Всеволодовича приходилось). И что тогда? Почему нельзя было перестать строить из себя идиота уже пару недель назад? Все равно он окажется именно там… будет «плакаться сестре о разбитом сердце».
Стас опустил голову, продолжая накручивать на палец прядь волос девушки. Она лежала с открытыми глазами, водила пальцами по узору на пододеяльнике. Растрепанная, с припухшими от поцелуев губами, крепко обнимающая его поперек груди, – такая она казалась Вероцкому еще более красивой, чем всегда.
Он никогда не думал, что настолько сентиментален. Что когда-либо будет лежать в одной постели с девушкой и думать о том, какая она неземная вот именно сейчас, в этот момент.
И вспоминать брошенное в порыве злости признание: «Зря я в тебя влюбилась…»
Честно, если бы она еще раз повторила эти слова, Вероцкий поверил бы, что иногда его мать бывает неправа.
* * *
Была у меня подружка, которая обожала повторять: «Нет лучшего снотворного, чем секс». Серьезно? Если бы она попробовала вякнуть мне это сейчас, получила бы в глаз. И плевать, что столь агрессивное поведение не соответствует образу настоящей леди.
Я лежала, положив голову на руку Стаса, чувствовала, как он лениво перебирает пряди моих волос, глубоко, размеренно дышала… и не могла заснуть. Совсем. Мысли бродили где-то в заоблачных далях, лениво перекатывались по черепушке, но отрубиться не позволяли. Хотя после первого захода был душ, в который телохранитель сам нагло меня оттащил, заявив, что промокшие под дождем барышни обязаны хотя бы так попытаться справиться с возможной простудой. А потом был второй заход, потому что ночную рубашку я выбрала слишком вызывающую, а Стас решил все же «поговорить» и завалился в мою комнату как раз в процессе ее надевания.
И теперь мы лежали на моей кровати. Просто лежали, а тишина казалась теплой и приятной.
Я не была против. Но все происходящее до сих пор казалось каким-то невероятным сном, из которого ужасно не хотелось выныривать. И рушить его не хотелось, хотя на языке вертелась сотня фраз, куча вопросов. От судьбоносного «Завтра это закончится?» до простого «Что же изменилось?». Но я молчала, решив: пусть все идет своим чередом. Если с утра господин телохранитель решит, что снова обязан вернуться к исполнению рабочих обязанностей… что ж, так тому и быть. Полно. Я устала.
И теперь была просто счастлива. Возможно, именно поэтому сон не шел?
Ощутила, как рука Станислава осторожно потянула меня за волосы, и покорно подняла голову, подставляя губы поцелую. Легкому, неспешному и такому прекрасному. Боже, если ты есть, я готова молиться тебе день и ночь, лишь бы эти поцелуи, эти мгновения никогда не заканчивались!
– Боже, – словно вторя моим мыслям, простонал Стас и прислонился лбом к моему лбу, – я не хочу никуда уезжать.
У меня сердце дрогнуло, так отчаянно это прозвучало. Нет, мы не говорили друг другу слов любви. С меня хватило одного спонтанного признания, Станислав… не факт, что он испытывал то же, что и я. Но желание «не уезжать» почему-то показалось сродни признанию.
– Почему? – прошептала я, неосознанно принимаясь чертить пальцами круги у него на груди. От нервов. Но нервов приятных.
– Мы здесь как в вакууме, – отозвался он. – Заперты вдвоем в квартире, вокруг ни единого знакомого человека, ни единого живого существа, которое бы нас знало и могло бы помешать.
– С этим ты сам успешно справлялся, – усмехнулась я, ловя его взгляд.
Сейчас даже в полутьме я видела золотые искорки в глазах Стаса, но от возбуждения зрачок полностью поглощает радужку. Эх, знала бы я это раньше, дожала бы господина телохранителя еще в первый раз! Хотя сейчас мне было приятно: он тоже ощущает ее – нереальность происходящего, словно мы попали в сказку. Ведь у любой сказочной принцессы бывали тяжелые времена, правда? А для меня переломный момент наступил вчера.
Вопрос в одном: сумеем ли мы – я – это удержать? И хочет ли того Стас?
Следующие его слова во всех смыслах меня поразили. В самое сердце.
– Извини, – пробормотал телохранитель, целуя меня в щеку. Он уткнулся носом в мою шею и крепко-крепко прижал к себе, словно хотел сломать ребра. Почему даже от этого, особенно от этого, я получила такой кайф? – У меня сложно с привязанностями. А к тебе я начал привязываться.
Сердце снова екнуло. Замерло на мгновение, чтобы потом продолжить бег, но мне казалось, с каждым разом оно замирает все на более долгое время. Господи, если я так и дальше буду реагировать на каждую фразу телохранителя обо мне, в конце концов сердце просто остановится.
– Ко мне? – пробормотала почти беззвучно, но Стас услышал.
– Регина Денисовна, вот не начинайте, вы прекрасно знаете, что являетесь огромным соблазном для мужчин, – усмехнулся он, вновь начиная играть с моими волосами. А потом добавил удивительно теплым голосом, таким трогательным, что сердечко вновь было готово остановиться: – Я просто понимал, что это неправильно, мне нельзя привязываться к клиентке. Нельзя, чтобы было… вот так.
– Как – так? – спросила я.
Стас сглотнул.
– Как сейчас. – Он обвел рукой комнату, завершая полукруг на моем плече и легонько его сжимая. – Мы вдвоем здесь, я все-таки не удержался, а теперь лежу тут и не могу заткнуться, – как-то до обидного горько усмехнулся Стас.
– Мне нравится, – проворчала в ответ. – Но все в любой момент можно исправить, вы уже это делали, Станислав.