Страница 110 из 182
В следующий момент я зайцем метнулась в постель. Заскочила под одеяло, укрылась с головой, слушая бешеный стук собственного сердца, и о-очень запоздало сообразила. Что он сказал? Их босс – мама Стаса? О-фи-геть. Так вот почему Вероцкому везде путь открыт: и в спортзал, и в бассейн, и пса-то он местного хорошо знает и спокойно спускает с поводка. Меня охраняет не просто бравый «сокол», а птенец главного соколиного гнезда?
Мило.
Я улыбнулась и крепче зарылась в одеяло, позволяя немного помечтать, что сейчас Стас вернется и…
И когда он вернулся, меня пробил озноб. Абсолютно спокойная физиономия, расслабленное тело, ни единого намека на возбуждение – ах, Веник, не мог ты выметаться быстрей? – и заведомо заготовленное предложение, тут же сорвавшееся с губ:
– Регина, уже поздно, я пойду к себе, а ты постарайся уснуть. Если будут плохие новости, перезвоню, нет – даже будить не стану. Хорошо?
Я понимала, что теперь, когда он снова стал бесстрастным гвардейцем королевы, а я – ее забавной зверушкой, которую приходится выгуливать и даже неохотно лелеять, стоит просто согласиться. Иначе мы снова окончательно переругаемся. Но не смогла. Вместо того чтобы покорно кивнуть, я зябко поежилась, шмыгнула носом и пробормотала:
– Я не смогу заснуть, мне сейчас одной страшно.
Почти не солгала, к слову. Вот только страх раньше времени сыграть в ящик немного рассеялся, уступая место другому: я действительно не хотела, чтобы Стас уходил. Странная близость до сих пор ощущалась иллюзией, казалось, если он сейчас выйдет за порог, это никогда не повторится. А я, как бы ни кричала, как бы ни плакала, сколько бы ни разговаривала с Владом и мамой… в общем, я чертовски нуждалась в этом мужчине. И не хотела его отпускать на любых условиях. Даже на целомудренно-телохранительских.
– Регина…
– Останься, – подняла на него молящий взгляд. – Мне правда страшно сейчас одной. Вдруг засну и уже не проснусь? И разбудить некому. А так, одеяло в шкафу, кровать огромная.
– Там есть диван… – рассеянно отозвался Стас, указывая в сторону зала.
– Пожалуйста.
Не знаю, что на него подействовало: то ли умоляющий взгляд, то ли жалобный голос, то ли неумение оставлять даму в беде, – но Вероцкий вздохнул и поплелся к шкафу. Выудил с верхней полки одеяло в пододеяльнике, бросил его на стул и присел на кровать у меня в ногах. Меня вновь пробрала дрожь, на этот раз от его близости, но сам Стас ее понял иначе.
– Морозит? – вздохнул он.
Я смущенно кивнула. Ага, морозит, от воспоминаний о кое-чьих прикосновениях.
– Вот же девочка-катастрофа.
В следующую секунду он внезапно развернул свое одеяло, накинул его на меня, а сам растянулся на соседней половине кровати. Я замерла, боясь пошевелиться. Серьезно? Он вот так просто лег со мной? И никаких возражений?
– Я не катастрофа, – проворчала хотя бы для проформы, а то решил бы еще, что дар речи потеряла.
– Ага, конечно, – донеслось ехидное из-за спины.
Второе одеяло приподняли, поправили удобней – я ощущала тепло, но тяжести не было, – а потом вдруг поняла почему: им укрылся Стас, а сам подполз так близко, что лежал почти вплотную. Секунда, две, три… бешеные удары моего сердца, и – он обнял меня. Просто обхватил рукой, прижимая спиной к своей груди, уткнулся носом в макушку и прошептал:
– Спи, Регина.
Но сон не шел. Я просто лежала, наслаждаясь ощущениями, и окончательно понимала, что влюбилась.