Страница 32 из 40
— Зато я имею представление, как человек называет контроль заботой, — сказала я.
Он принял удар, не защищаясь.
— Я не спорю с тем, что ее контролировали, — произнес Глеб медленнее. — Но одновременно правда и другое: Алина украла деньги, соврала Вере, подставила агентство и использовала нас как прикрытие. Сочувствие к мотиву не отменяет поступка.
— Иногда правила защищают только тех, кто их пишет.
— Иногда. Но если любое преступление становится допустимым, когда мы понимаем причину, Алина ничем не лучше отца. Он тоже уверен, что имеет право на чужое решение, потому что знает, зачем ему это нужно.
Я хотела возразить, но не смогла. Глеб не делил мир на удобных виновных и невиновных, а отказывался закрывать глаза на то, что Алина сделала с нами.
— Я же не отдам тебя отцу или Марку, — сказала я ей. — Но не помогу сохранить деньги, не стану лгать следствию и делать вид, что агентство участвовало только в спасении невинной клиентки.
В ее глазах блеснули слезы, но голос остался жестким:
— Тогда зачем приехали?
— Чтобы они не решили твою судьбу раньше суда. И чтобы ты наконец перестала считать нас расходным материалом.
Алина закрыла ноутбук.
— Поэтому я назначила отцу встречу. Через полтора часа на старом речном терминале. Верну большую часть денег, если он публично отзовет заявление, передаст документы независимому аудитору и даст мне уехать.
Глеб медленно выпрямился. Чем спокойнее становилось его лицо, тем сильнее я чувствовала приближение ругательства.
— Вы позвали нас после того, как назначили обмен.
— Мне нужна флешка. И человек, которого отец не сможет купить.
— Вам опять нужен курьер с оружием.
— Я не прошу входить внутрь.
— Вы потребовали приехать вдвоем, потому что Вера заставит отца изображать приличия, а я доставлю носитель. Вы ни черта не поняли.
Алина побледнела, но не отступила.
— Отец уже здесь. Его машина вошла в город днем. Марк тоже приехал, хотя я его не приглашала. Если я не приду, они найдут это место.
Белов принял информацию без восторга и сразу забрал оперативное руководство. Люди проверили терминал, перекрыли дальние подходы и установили наблюдение. Глеб официально остался только участником и свидетелем из-за родства с Марком.
Перед выездом Антон осмотрел красную помаду, которую я носила с самого начала этого кошмара. Техник сменил настройки: двойное нажатие запускало непрерывную передачу координат, звука и изображения в оперативный центр. Кира Мельник, уже проверенная и предупрежденная о возможном материале, дала адрес защищенного редакционного архива, куда уходила вторая копия. Один зеленый импульс означал связь с полицией, три коротких — подтверждение обоих каналов.
— Футляр не волшебный, — предупредил Белов. — Батареи хватит примерно на час, а бетонные стены могут заглушить сигнал.
— Значит, включаем только при угрозе, — сказала я.
Глеб проверил устройство, затем передал Алине. Его пальцы задержались на футляре.
— Никаких самовольных изменений плана. При появлении лишнего человека встреча отменяется.
Он посмотрел на меня и исправился раньше, чем я успела поднять бровь:
— Я предлагаю отменить. Решение о входе все равно будет вашим, но Белов должен знать заранее.
— Согласна.
Белов отдельно проверил табельный пистолет Глеба и записал номер в журнал операции. Командовать группой Глеб не мог, но оставлять безоружным человека, которого уже пытались убить и который вез ключ к кошельку, Антон тоже не собирался. Физическую флешку Глеб передал Алине только после подтверждения, что наблюдение заняло позиции. По плану она должна была показать носитель отцу, не называя код и не выпуская устройство из руки.
Старый терминал стоял у воды за ржавой оградой. Главное здание чернело пустыми окнами, ветер нес запах реки и мазута. Людей Белова не было видно, но Глеб получил короткое подтверждение: позиции заняты, камеры работают.
Первая машина въехала через несколько минут. Из черного седана вышел Лев и двое мужчин в темных пальто. Он выглядел так, будто приехал осматривать актив перед покупкой, а не договариваться с дочерью, которую публично называл похищенной.
Алина взялась за ручку двери.
— Подожди, — сказал Глеб.
С другой стороны терминала вспыхнули фары. Два внедорожника остановились отдельно от машины Льва, из них вышли вооруженные мужчины. Последним появился Марк, поправляя манжету с тем же спокойствием, с каким несколько дней назад ждал невесту у алтаря.
Алина застыла. По ее лицу медленно прошел страх, а следом — понимание.
— Он приехал не с отцом.
Глеб уже нажимал связь с Беловым.
— Нет. Он приехал за деньгами отдельно.