Страница 20 из 40
— Когда ты принесла документы на развод, я решил, что отпускаю тебя туда, где будет легче, — сказал он.
— Ты мог попросить остаться.
В его лице появилось почти беспомощное выражение.
— Не мог.
— Почему?
— Тогда пришлось бы признать, насколько ты мне нужна. Если бы после этого ты ушла, я не знал бы, как пережить.
— Поэтому сделал вид, что тебе все равно.
— Да.
Музыка закончилась, но мы не двинулись. Глеб посмотрел на мои губы.
— Можно тебя поцеловать?
Он не приблизился, пока я не ответила.
— Можно. Только не ради задания.
— Я и забыл, что мы на задании.
Первое прикосновение было мягким, почти вопросительным. Я сама положила ладонь ему на шею, и тогда его дыхание сорвалось. Рука легла на талию, не удерживая силой, пока поцелуй становился глубже.
Я отстранилась первой, и он сразу разжал пальцы.
— Все нормально?
— Да. Меня бесит, что ты научился спрашивать после развода.
В глазах промелькнула боль.
— Я поздно обучаюсь.
— Зато основательно.
Глеб тихо рассмеялся и коснулся лбом моего виска. Этот жест оказался интимнее поцелуя, потому что ничего не требовал.
— Вера, — позвали из-за двери.
Мы разошлись, и только тогда я увидела Алину в проходе. Парик съехал набок, лицо стало серым, в руке был смятый лист.
— Кто-то обыскал комнату декораторов. Ничего не пропало, коробку я забрала с собой. Но они оставили это.
На листе было написано:
«Верни деньги. В следующий раз заберем не вещи».
— Какие деньги? — спросил Глеб.
Алина замерла. Взгляд метнулся к записке, потом к коробке с туфлями.
По ее лицу я поняла: вопрос оказался неожиданным не потому, что она не знала ответа.
Она просто не ожидала, что мы зададим его так скоро.