Страница 10 из 40
— Ты помнишь? — спросила я, когда она ушла.
— Ты десять лет пьешь одно и то же.
— Три года мы не живем вместе.
У основания его шеи проступило легкое покраснение.
— Память после развода не аннулируют.
Корицы было ровно столько, сколько я любила, и это раздражало сильнее любого приказа.
Глеб включил на телефоне тихую музыку.
— Зачем? — спросила Алина.
— Вера не спит в полной тишине.
— Могу.
— Можешь. Но сначала два часа прислушиваешься и злишься на мебель.
— Один раз стул скрипел совершенно неприлично.
— Ты вызвала администратора в три ночи.
Алина впервые улыбнулась по-настоящему.
— Теперь понимаю, почему вы поженились.
— Мы развелись, — напомнила я.
— Это тоже начинаю понимать.
Она легла на кровать, Глеб устроился на полу между нами и дверью, а я свернулась в кресле. Я уже проваливалась в дремоту, когда резко зазвонил гостиничный телефон.
Глеб поднялся одним движением и снял трубку.
— Слушаю.
В тусклом свете его лицо медленно становилось жестче, свободная рука легла на карман с флешкой.
Из трубки донесся мужской голос, достаточно громкий, чтобы услышали все:
— Госпожа Лаврова зря бронировала номер на свое имя. Через десять минут выведите девушку на заднюю парковку и принесите флешку. Тогда генерал и его бывшая жена смогут спокойно уехать.
Алина прижала ладонь ко рту, а Глеб медленно повернулся к окну.
— А если откажемся?
Мужчина тихо рассмеялся.
— Тогда отойдите от занавески. Наш человек уже смотрит на ваш номер.