Страница 4 из 77
Она смотрела в иллюминатор, когда самолет тронулся с места. В последний раз она летала в детстве, когда они всей семьей отдыхали на Бали. Это было так давно, как будто в другой жизни. Больше никогда никуда семьей они не ездили, да и от семьи ничего толком не осталось. Еще и поэтому регистрация на рейс, прохождение таможни, поиск гейта сопровождались таким сильным стрессом – Соня не знала, чего ей ждать.
Впрочем, ничего страшного не случилось: вот же она, сидит в своем кресле, глядя в иллюминатор на медленно проплывающее мимо здание аэропорта. Не опоздала, не покалечилась, не сошла с ума в процессе. Со всем справилась.
Прикрыв глаза, Соня постаралась расслабить плечи и лоб, который непроизвольно собрался в напряженные складочки. Она давно считалась взрослым человеком, но ей все казалось, что она маленький ребенок, которого выбросили в открытое море, чтобы научить плавать. Но она так и не научилась, вот и шла ко дну, и этот процесс был каким-то слишком долгим и мучительным. Она уже устала ждать, когда ноги коснутся илистого песка и можно наконец выдохнуть и спокойно закрыть глаза. Или что там обычно бывает на дне? Камни? Водоросли? Кораллы? Нет, кораллы вроде обитают ближе к поверхности… Или нет?
Соня тряхнула головой, пытаясь прогнать из нее дурацкие мысли.
Самолет взлетел. Соня вжалась в кресло и то и дело сглатывала, чтобы уши не закладывало. Ее охватила дрожь – то ли от страха, то ли вибрация самолета передалась. Украдкой взглянув на соседку, она увидела, что та уже выбирает фильм на экране, встроенном в спинку переднего кресла.
Соня планировала послушать музыку, глядя в окно, но там уже ничего нельзя было разглядеть – самолет поднялся над облаками, начинало смеркаться. Тоскливо вздохнув, Соня сунула телефон с наушниками в мешочек на кресле перед собой и тоже включила на экране вкладку с фильмами.
Пальцы еще дрожали, хотя сама она более-менее успокоилась.
Она выбрала какой-то фильм с Эндрю Гарфилдом не столько из-за сюжета, сколько из-за актера. На самом деле не было никакой разницы, что смотреть, главное, чтобы это заняло время. Стянув кроссовки, поджала ноги под себя, повозилась, пытаясь найти удобное положение, подложила под шею подушку и расслабилась.
Примерно так и прошел весь полет. Она вставала в туалет всего пару раз, и оба раза зарабатывала недовольные взгляды девушки, но старалась их игнорировать. Может быть, недовольство в них вообще нарисовало ее воображение. Посмотрела несколько фильмов, даже подремала примерно полчаса. Не подряд, а по пять-десять минут с часовыми перерывами, но и это было больше, чем она рассчитывала. Поела. Кормили неплохо, но она не была толком голодной, поэтому не смогла оценить вкус в полной мере – ела скорее чтобы просто попробовать.
Когда самолет пошел на снижение, Соня отвлеклась от фильма (на сей раз с Генри Кавиллом) и посмотрела в иллюминатор. За бортом светало, и они уже опустились ниже облаков, поэтому она смогла рассмотреть город.
Сложно было сделать какие-то выводы прямо сейчас. Он казался маленьким, словно набросок на бумаге, и, наверное, только-только просыпался: готовил кофе, заводил машины, спешил на работу или на учебу. Для него не был особым событием приезд Сони – она не сыграет в его судьбе большой роли. Ладно, незачем льстить себе, вряд ли она сыграет какую-то роль вообще. В отличие от него. Он-то точно окажется важным героем Сониной истории, хотя история ее, конечно, не претендовала ни на динамичность, ни на оригинальность. Так, заурядный рассказик. Но даже в самых заурядных рассказах были поворотные моменты. Может, вот-вот такой наступит и для нее.
Когда самолет приземлился в аэропорту Бангкока и пассажиры начали продвигаться к выходу, Соня уже не волновалась, будто все эмоции притупились, дали ей сосредоточиться. Бангкок – не конечная точка, ей предстояло ехать в другой город, а для этого нужно было пройти паспортный контроль, получить багаж, купить билет на автобус, найти этот автобус и дальше по списку. И если она не хотела потеряться, стоило справиться со всем без ненужных промедлений, которые могла обеспечить нервозность.
Особых сложностей и не возникло: выйдя из самолета, Соня просто шла за толпой, которая привела ее прямиком к паспортному контролю. Ей поставили штамп в документе, и Соня официально ступила на территорию Таиланда. Однако особо порадоваться этому факту времени не было – она быстрым шагом направилась за своим чемоданом.
Подключившись к вайфаю в аэропорту, проверила расписание автобусов. Ближайший отправлялся через сорок минут, следующий – только в обед. Следовало поторопиться: до города, в котором она будет жить, добираться пять с половиной часов, и ей не хотелось бы приехать глубокой ночью. Соня и при свете дня-то не ориентировалась.
Она носилась по аэропорту как умалишенная, едва не сбиваясь с ног и не сбивая окружающих: обменяла небольшую сумму на баты, купила туристическую сим-карту, нашла стойку с продажей билетов. В конечном итоге в автобус она успела влететь буквально за пару минут до отправления.
Только сев под кондиционер, поняла, что вся взмокла. Соня и не обратила внимания на то, как душно было в аэропорту, – климат Таиланда не успел застать ее врасплох, безумная гонка справилась раньше.
Сняв с себя легкую куртку, в которой вылетала, Соня откинулась на спинку сиденья и достала телефон. Написала, что приземлилась, нескольким подругам. Позвонила дяде, но тот не взял трубку. Тогда Соня отправила ему голосовое, сообщив, что добралась до Бангкока и уже села в автобус до Трата. Попросила, чтобы он перезвонил ей, как сможет.
На самом деле Трат она выбрала не случайно – дядя подсказал. Раньше он часто проводил здесь зимы, шумные города и курорты ему не нравились, поэтому он уезжал подальше. К тому же жизнь там была значительно дешевле, чем в той же столице, что для Сони было немаловажным фактором. В Трате у него было несколько знакомых, в том числе и риелтор, к которому Соня должна была отправиться завтрашним утром; дядя говорил, что тот уже подобрал ей несколько вариантов, и они вместе поедут их смотреть. Бюджет ее был сильно ограничен, но дядя убедил, что даже за эти деньги можно найти вполне приличные апартаменты. Соне не было разницы, где жить, главное, чтобы всякая живность туда не захаживала.