Страница 472 из 485
Именно в таких интеллигентных дамах, как эта строптивая Вера, нуждался бизнес Арнольда. Теперь от него требовалась только деликатность, терпение и время, чтобы отыскать у этой женщины уязвимое место, чтобы у нее не было другого выхода, кроме как согласиться на работу в его салоне для господ, кому за шестьдесят. Плод должен созреть на корню, прежде чем его положат в корзину. Арнольд, внук баронессы, сын видного политика, имел право на успех, но.. в этот вечер ему хотелось чего-то другого. Уж не собирался ли он завидовать Вере, измученной эмиграцией и жизнью с полоумным бельгийцем? Да, он ей завидовал!
У этой женщины была семья, а у него.. только пустой дом, на окна которого тяжело спускались гардины, а во дворе отражал лунный свет бассейн, в котором уже давно никто не купался.
Глава 2
Нужно иметь немалое мужество, чтобы неопытному шоферу выехать на скоростную трассу, да еще с пассажирами на борту.
Такое мужество Даша имела. Она двумя руками вцепилась в руль, как утопающий в морской пучине – за спасательный круг. В вихре транспортного движения самой популярной магистрали Европы Е-40 женщина смотрела опасности прямо в глаза, хотя опасность шла отовсюду, и назад хода нет, поэтому Даша уставилась вперед, практически не мигая, она не говорила, и казалось, что и не дышала.
Рядом с ней сидела Вера. Чувствуя себя каскадером на съемках фильма про гангстеров, она подалась всем корпусом вперед и напряженно выискивала в потоке мчащихся машин ту единственную, которая по стечению обстоятельств и станет причиной того дорожно-транспортного происшествия, где им всем троим суждено погибнуть. Ее руки сжимали рабочую сумку с длинным ремешком, словно в этом заключался священнический смысл самосохранения. На заднем сиденье сидела Таня, безразличная ко всем и ко всему, что вокруг нее происходило.
— Вера, не зевай, смотри на голубые плакаты, чтобы мы не проехали твою хренову деревню.
Согласно требованию подруги, Вера мгновенно перевела взгляд кверху, где на огромных голубых плакатах высвечивались латинские буквы, составлять из них слова она не успевала. Нужная им деревня называлась очень странно – Синт-Йоп-Ин-Коор, и то, что Даша умудрилась свернуть в нужном направлении, было подарком небес.
Дом, где проживала знахарка, был найден без труда. Сама Даша заходить в этот дом не захотела, боялась она плохих пророчеств. Вера осторожно постучала в двери. Открыла приятная женщина пожилого возраста и пригласила гостей пройти внутрь. Такого теплого приема Вера не ожидала.
Сеанс по освобождению Тани от порчи проводился в обычной жилой комнате, вдоль стены стояли книжные шкафы, между ними висели живописные картины в дорогих рамах, а под ними на этажерках стояли иконы.
Хозяйка дома была участлива к приходящим к ней жертвам всякого рода проклятий. Усадив Веру и Таню за длинный гостевой стол, она зажгла толстую церковную свечу, которая стояла на медной подставке посредине белой льняной скатерти, и сеанс снятия порчи начался со знакомства.
— Чем я могу вам служить?
— Я прошу вас помочь моей дочери стать той приветливой и милой девочкой, которой она была до 15 лет. Я не знаю, что с ней произошло в последние годы, но думаю, что ее сглазили.
Хозяйка дома внимательно посмотрела на Таню, и улыбка медленно сошла с ее губ. Жестом она пригласила Татьяну сесть во главе стола, накинула на ее голову темный платок. Когда ворожба началась, Вера, закрыв глаза, стала молиться. Молилась она про себя и по-русски.
«Боже, помоги этой женщине исцелить мою дочь, если не от порчи, то от проклятия, если не от проклятия, то от сглаза. Прости нас, грешных, но не погуби. Богородице Дево, радуйся, Благодатная Мария, Господь с тобой! Отче наш, сущий на небесах.. Помилуй меня, Боже, по великой милости твоей..»
Потом Веру разбудил бодрый голос знахарки, которая уже прощалась с Танюшей, но хотела еще поговорить наедине с ее мамой.
— Я не могу вас обрадовать, душа вашей дочери погрязла в мерзости. Что-то мне удалось изгнать, но душа ее – запустение и мрак.
— Нет никакой надежды?
— Как вам сказать.. Конечно, мы можем еще раз попробовать что-то исправить. Через месяц приходите в то же время, что и сегодня. Оплату за сеанс надо положить на блюдечко, что стоит у входа.
Вера положила 20 евро на блюдечко, а через месяц она опять привезла Таню по тому же адресу и в то же самое время, но на этот раз они с Таней до дома ясновидящей добирались сначала на поезде, а потом на рейсовом автобусе.
Повторный сеанс окончился неутешительно.
Знахарка развела руками от бессилия помочь девушке справиться с ее недугом. Не прощаясь, Таня вышла на улицу, она устала, а ее мама стояла в коридоре, чувствуя свое бессилие переступить через порог этого дома без какого-нибудь, пусть мало-мальского, утешения, но целительница молчала.
— Но ведь должна быть хоть какая-то надежда? Хоть что-то, ведь как иначе жить дальше? – не сдавалась Вера.
Это был тихий крик, который шел из глубин материнской души, крик безысходности, крик непереносимого горя за своего покалеченного ребенка. Почтенная хозяйка дома отрицательно покачала головой, и Вера направилась к выходу.
— Подождите.
Вера обернулась, лицо знахарки просветлело.
— Госпожа, есть .. надежда.
Знахарка кивнула.
— Ваша дочь будет поправляться. Медленно, очень медленно, но ее душа будет находить исцеление.
— Слава Богу! Благодарю.
От неожиданной вести Вера хотела обнять женщину, но не решилась и, чтобы прийти в себя, опустилась на стул, что стоял в коридоре. Хорошо, что хозяйка дома ее не торопила. Когда женщина набралась духа, она встала, положила деньги на блюдце и на прощание спросила: «Скажите, а я стану счастливой? Хоть когда-нибудь».
Знахарка с неподдельным участием посмотрела на Веру, повела обратно в комнату и усадила на стул.
— Покажите мне ваши ладони, – скомандовала она.
Держа Верины руки в своих теплых руках, женщина закрыла глаза. Вера тоже закрыла глаза и постаралась не уснуть, как это произошло и на повторном сеансе освобождения дочери от порчи. Через несколько минут хозяйка дома заговорила, пророчествуя:
— Любезная, а вы уже знакомы с вашим будущим мужем. Вы с ним встретились и расстались, но пройдет немного времени – и вы с ним встретитесь вновь, чтобы не разлучаться никогда. С этим человеком вы будете счастливы.
— Правда? Кто он такой? Как я его узнаю, если уже знаю?
— Я не могу назвать имя этого человека, но знаю, что у него нет собственных детей.