Страница 45 из 485
Глава 4
Ронни пролежал в детском отделении городской больницы без малого две недели. Каждый день ему вливали чью-то законсервированную кровь, ставили уколы в ягодичные мышцы и заставляли кушать больничную еду. Кроме него в детском отделении лежало много мальчиков и девочек с признаками малокровия, но после того, как его предала Диан, Ронни принципиально дружил только с мальчиками.
Обычно родители приносили больным детям фрукты и соки; а Валентина – мясные котлеты и плитки шоколада. Когда Ронни попросил принести ему ростбиф, Альфонс понял, что сын пошёл на поправку.
Надо сказать, что такой наплыв больных детей с носовыми кровотечениями наводил докторов на мысль, что дети в Бельгии стали жертвой пролетевшего над страной радиоактивного облака как последствия ядерных взрывов в Японии.
После выписки Ронни из больницы семья Де Гроте переехала в новый дом с большим садом, дом стоял за чертой города, на берегу морского канала. Вокруг посёлка рос густой лес, в котором водились кролики.
Доктор прописал для выздоравливающего Ронни домашний режим, так как боялся за слабое сердце ребёнка, но мальчику полупостельный образ жизни крайне не понравился, и он стал втайне от родителей покорять деревянную лестницу, ведущую на этажи нового дома. Каждый день он поднимался на ступеньку выше, пока не добрался до третьего этажа, где и находилась его спальня. Как только мальчик легко и без одышки поднялся на третий этаж, да ещё с железными утюгами в руках, доктор признал его здоровым, а Валентина утюги быстро заменила на вёдра с углём, которым топились печи на этажах, чтобы сила сына не пропадала даром.
Первое время после переезда в новый дом у Ронни не было друзей, кроме его деда, Маленького Франца, который купил себе домик в лесу неподалёку от нового дома дочери, а с дедом скучно не бывало.
Маленький Франц всегда находил занятие для внука, то учил его ориентировке на местности, то показывал, как надо ставить капканы на кроликов, и вместе с Ронни он выкорчёвывал деревья на газонах своих соседей. Бывали случаи, что мальчик засиживался у деда допоздна, играя с ним в карты, и возвращался домой в кромешной темноте.
Ночью в лесу было так жутко темно, что Ронни приходила мысль о том, что он ослеп, пробираясь по знакомой лесной тропинке на ощупь и каждые пять-шесть шагов приседая от страха, но об этом никто не должен был знать, ведь трусов в семье Де Гроте не любили, а деды выбивали из внука любую детскую пугливость пинками да подзатыльниками.
— Стыдно мужчине в любом возрасте пугаться и кричать, как петуху недорезанному. Ты родился не у крестьянина в сарае, ты потомок знатного рода настоящих мастеровых, – внушали они мальчику, как только тот стал мало-мальски понимать речь.
Старания Валентины откормить больного ребёнка не прошли даром, тело сына постепенно наливалось силой и, соответственно, набирало вес.
Прошло время, и Ронни уже мог сам постоять за себя в мальчишеских разборках, и с этого времени у него стали появляться друзья. Хотя он был в команде драчунов самым маленьким по росту и младшим по возрасту, но его стойкий бойцовский характер и необычная сила кулаков приносили уважение не только друзей, но и врагов.
Летние каникулы на новом месте проходили замечательно, а с началом учебного года Ронни записали в самую престижную школу в округе, куда добираться нужно было на трамвае, а ездить на трамвае ему всегда нравилось. Эту школу при католической церкви «Братья по Любви» Валентина выбрала по совету своих новых подруг, и в этой школе мальчика взяли на класс ниже, ведь школа-то была более престижной, чем прежняя.
Так как обучение в школе проводилось на высоком уровне, то и требования к ученикам были более высокими, чем в школах по соседству, но у Ронни было своё мнение по этому поводу, и на мякине его не провести, потому что все школы без исключения ему казались тюрьмой для детей, где хоть и не было решёток и никто не носил наручников, но были надзиратели-учителя, которые отнимали у детей свободу передвижения и желание размышлять самостоятельно.
Конечно, на уроке можно услышать и что-то новое, но даты рождения и смерти королей он не учил, чтобы не забивать себе голову чепухой. Единственно, что радовало его и его одноклассников, что иногда заболевал учитель, и тогда вместо урока класс отпускали поиграть в школьном дворе.
По правилам новой школы все ученики должны были каждое воскресное утро приходить на богослужение в церковь, поэтому Ронни каждое воскресенье на первом трамвае отправлялся в город, чтобы получить штемпель посещаемости воскресной службы – от этого зависела его успеваемость. Постепенно мальчик невзлюбил не только школу, но и церковь.
Однажды на перемене Ронни спешил в школьную столовую, где собирался съесть приготовленный мамой бутерброд, но его окликнул дьякон и подозвал к себе. Мальчик был уверен, что монах начнёт его журить за повторный пропуск воскресной службы, хотя причина, по которой он пропустил службу, была уважительной: проснувшись вовремя, он случайно опять уснул, а когда проснулся, то было уже поздно.
Спрятав вожделенный бутерброд в школьную сумку, Ронни робко подошёл к дьякону и склонил перед ним свой курчавый чуб. Вдруг он почувствовал мужские руки, гладящие его волосы, и вздрогнул от неожиданности: к чему такие ласки?
— Не бойся, сынок! Я не буду тебя бранить за пропуск воскресного богослужения, хотя пропускать богослужение – это нехорошо! Я ведь прекрасно знаю, как нелегко вставать с рассветом, мой мальчик, но Богу это нравится..
От таких слов у Ронни чуть не вывалился язык от удивления. Он совсем не был готов к такому обороту событий. Его жалели.. за прогул?! И что это нравится Богу?
— Ох, сынок, я тебя так хорошо понимаю. Дай мне тебя пожалеть! Садись ко мне, мой хороший, я тебя утешу.
Тут дьякон с силой усадил мальчика на свои острые колени, и мужские дрожащие руки заскользили по детскому телу. Почувствовав противное прикосновение мужских рук, Ронни резко вскочил и отпрыгнул от дьякона на безопасное расстояние.
— Никакой я вам не «сынок»! – сказал он и был таков.
У Ронни уже давно имелся план побега. Поэтому, недолго думая, парнишка обезьянкой переполз через ограду школы, ворота которой были весь день на замке, и побежал домой, не дожидаясь трамвая.
Вечером Валентина рассказала мужу о том, что узнала от сына, и Ронни опять перевели в другую школу, которая располагалась на окраине города. И в этой школе мальчика тоже записали на класс ниже, так, на всякий случай, чтобы не повредить общей успеваемости школьников.