Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 313 из 485

Римма же сильно сомневалась в диагнозе сына, который был поставлен без её участия, а сыроедение считала необоснованным и варварским методом лечения, сожалея, что, следуя этой нездоровой диете, её сын не заметил материнской любви, способной на чудеса.

Как Раиса вошла в доверие к маме, Вера понять не могла. Может быть, её частые приходы помогали маме скрасить разлуку с сыном? Может быть, погоны и звёздочки на милицейской форме делали Раису в маминых глазах героиней? Так или иначе мама и её подруга решили кардинально изменить и Верину судьбу с помощью очень сильной ясновидящей, тоже хорошей знакомой Раисы, и, чтобы не огорчать маму, Вера согласилась на спиритуальный сеанс, какие были в моде ещё во времена постреволюционного НЭПА.

Целительница человеческих душ принимала посетителей в пригородном посёлке городского типа, который выглядел заброшенной декорацией послевоенного времени. В полупустом зале одной из квартир неприглядных пятиэтажек собирался народ и рассаживался на стулья, стоящие вдоль стены. Вера села рядом с мамой, показательная серьёзность которой её очень смешила.

Хозяйка квартиры расположилась в кресле у окна, чтобы одним взглядом окинуть всех пришедших на сеанс людей. Вместо приветствия она ударила в ладоши и заговорила.. обычным голосом.

— С этого момента говорить буду только я одна. Закройте глаза, жмуриться не надо. Вам должно быть комфортно. Смотрим закрытыми глазами перед собой. В розовом поле необходимо отыскать чёрный квадрат, зафиксировать его взглядом и доложить мне. Все закрыли глаза?.. Хорошо. Расслабляемся.. Я буду помогать каждому из вас выполнять это задание. Если не получится в первый раз, то вы сможете прийти ко мне повторно.. за полцены. Приготовимся. Время пошло! Начинайте поиск чёрного квадрата. Я буду мысленно входить с вами в контакт, когда это будет необходимо.

Вера старательно закрыла глаза. Перед ней замелькали расплывчатые круги жёлтого и красного цвета. Она разглядывала эти круги, а её мысли гуляли там, где им хотелось самим.

— Хорошо ещё, что это не школа дыхания, куда несколько лет ходила Сашина дочка, – беседовала она сама с собой. – Как только брат пустил Маринку на подобные упражнения с потусторонними духами. Там на сеансах дыхания люди заходили в царство мёртвых, где можно было остаться навсегда. Это будет, пожалуй, пострашнее, чем поиск чёрных квадратиков..

Не успела Вера понравившуюся ей мысль о потустороннем мире додумать до логического конца, как перед её закрытыми глазами замигал.. живой.. огромный влажный.. человеческий глаз.

— Если перед вами появился человеческий глаз, – спокойно прокомментировала этот феномен ясновидящая, – то сглазили, но надо продолжить поиск чёрного маленького квадратика.

Время шло, Вера то дремала, то ёрзала на стуле, но глаза открыть побаивалась. Неожиданно перед взором закрытых глаз выплыл не чёрный квадрат, а горящая свеча.

И тут опять раздался пророческий голос хозяйки квартиры:

— Если вы увидели горящую свечу, то это означает, что на вас была поставлена свеча за упокой.

Час от часу не легче. Перед глазами опять замелькали красно-жёлтые бесформенные пятна. Время тянулось вечно. Теперь Вере казалось, что она приросла к этому стулу и от неё скоро пойдут отростки, как от клубники на маминой даче.

Один за другим счастливчики, увидевшие чёрный квадратик, уходили из комнаты, а Вера продолжала вращать глазами под плотно сжатыми веками в поисках мистического квадрата, разогревая в себе энтузиазм кладоискателя. Мама увидела, но не чёрный квадрат, а чёрный кружок, но этот кружок не зафиксировала и опять задремала.

Вскоре Вере стало невмоготу бороться со здравым смыслом, по которому абсурдны были все её старания, ибо никаких чёрных квадратов, кружков и ромбиков ей не увидеть вовеки, с закрытыми глазами или с открытыми, потому что их нет в помине, их надо только себе вообразить. Ситуация разрешилась враньём.

— Ой, я вижу чёрный квадрат!

От возгласа дочери Римма проснулась и тоже открыла глаза.

Ясновидящая поверила Вере на слово и повела её в другую комнату, где, усадив в мягкое кресло, продолжила сеанс. Теперь Вере, уютно сидящей в кресле с закрытыми глазами, надо было увидеть окошко, а в нём – лицо того человека, которого угораздило поставить свечку за упокой Вериной живой души.

— Если я квадратик не увидела, то окошко и подавно не увижу, а не то что чьё-то пакостное личико, – обречённо подумала она, но что делать, если за сеанс ясновидения заплачено вперёд.

Прошла минута, потом другая, и вдруг цветное поле свернулось в воронку, которая заканчивалась чёрным окошком, а в этом окне, как на чёрно-белом экране, показалось скуластое лицо Андрюшинской акушерки, и не просто показалось, а акушерка нагло улыбалась и так хитро ей подмигнула.

Вера быстро открыла глаза и вопросительно уставилась на ясновидящую, которая была довольна своим трудом и лёгким кивком подтвердила реальность ворожбы.

— Да, это она.

Но Веру не обрадовала такая прозорливость чужой женщины, ибо никто не имел права читать её собственные мысли, даже обладательница магических чар. При прощании их взгляды скрестились, как скрещиваются шпаги мушкетёров. Кляц, кляц. В этот раз Вера не допустила колдунью вторгнуться в её персональное сознание и.. победила.

По дороге Римма сетовала не столько на потраченные деньги, сколько на потраченное впустую время.

— Деньги-то я на базаре возмещу. Мой лучок и укропчик, выращенные без всяких там химикалий, у покупателей пользуются популярностью.

А на следующий день Вера, оставив детей под присмотром родителей, отправилась домой, в Андрюшино. Когда она подходила к реке, то к парому причалила моторная лодка, в которой ей предстояло плыть до деревни вместе с директором убыточного коллективного сельскохозяйственного предприятия, которое объединило всё, что ещё осталось от некогда процветающего колхоза. Директор был в глазах Веры беспардонным грубияном и без мата говорить не умел, а любое бранное слово выводило её из себя, поэтому женщина всегда избегала компаний, где люди сквернословили. А тут хочешь-не хочешь, а ехать в одной лодке с директором совхоза, отъявленным матершинником, ей всё-таки придётся, не ночевать же на берегу Тавды.