Страница 223 из 485
— Женя, как дела? ..Вот и хорошо, что всё у тебя хорошо. Ты будешь на дне рождения у Танюши? ..Нет? Ну, я так и предполагала. Из гостей я пригласила только Танину подружку, Леночку, и твою тётю Катю.. Ничего не поделаешь, я её уже пригласила. Будь в гараже, а когда все разойдутся, приходи. Обещаю, что к 6 часам вечера гостей уже не будет. Я пеку торт с..
Кляц! Женя швырнул стакан в угол кухни. Стёкла от стакана разлетелись по всей кухне. Прибежали испуганные дети и столпились в дверном проёме. Вера медленно подняла глаза на мужа и поняла, что дело плохо, надо спасаться.
— Хорошенькой прикидываешься! – подзуживал Женя, наступая на жену. – Всё на цыпочках бегаешь, а что ты сама из себя представляешь! Ни рыба ни мясо, а.. шматок сала!
Вера молча уходила из кухни спиной, за которой были дети, а в руках она держала миску со взбитыми желтками.
— Что уставилась, глаза выпучила! Пошла вон! Чтобы через минуту никого в доме не было! Никого! А то..
Вере не хотелось знать, что означает «а то..», и, подхватив детей, она выбежала в подъезд дома. Ночь провела Вера у своей соседки с четвёртого этажа Людмилы. Соседка была примерно одного с ней возраста, но у неё рано умер муж, который при жизни носил её на руках, а она его доброту оценила только после его смерти.
Лёжа на чужом диване в окружении детей, Вера поклялась себе, что такое положение вещей будет в последний раз в её жизни, но, как говорится, утро вечера мудренее.
День только зародился, Вера вернулась домой. Женя храпел на своём диване, видимо, ночью хорошо погулял. Она быстро проветрила комнаты, убралась на кухне, потом украсила комнаты красными флажками и шариками, чтобы дети расценили ночь, проведённую у соседки, как предпраздничное приключение.
Женя пришёл в себя, выпил рассол и теперь с удивлением смотрел на жену, которая уже не обращала на него никакого внимания. Она спокойно допекла именинный пирог и резала овощи на салат. Он не догадывался, что спокойствие ей давало принятое ночью решение уйти из дома.
Когда всё было готово к именинам, пришли дети, Танюша светилась от счастья, видя, как красиво был убран зал и накрыт для гостей стол. Катюша сразу подалась на кухню попробовать салаты, а Витя захотел тоже подарки: машинку, автобус и трактор.
И тут зазвонили в дверь. Гости? Так рано?
Именинница побежала в коридор, открыла входную дверь и запрыгала от радости: перед ней стояла бабушка Римма, а в её руках были большие сумки с подарками. Вере ничего другого не оставалось, как перенести планы о разводе на другое время и радоваться встрече с мамой.
Праздничный обед прошёл на славу, а к вечеру, когда довольные гости разошлись по домам, на именины дочери пожаловал и Женя. Он хозяином уселся за опустевший стол, налил себе бокал красного вина и принялся поедать холодные пельмени из общей тарелки. Потом, не нарушая молчания, улёгся на диван и уставился в телевизор.
— Вера, это всегда вы так живёте с Женей? – спросила Римма дочь, когда та перемывала посуду.
— Нет, мамочка, не всегда. У Жени от таких детских праздников сильно болит голова.
— А у тебя не болит?
Вера рассмеялась. Мама всегда проблему видела глубже, чем это говорилось.
На следующий вечер Женя домой не пришёл. Катя рассказала, что папа приходил домой ещё в обед и допил вино из именинной бутылки, а потом сказал, что повезёт друга на свадьбу. Это был тревожный знак. Женя пьяным за руль в последние годы не садился, и друзей у него не было.
К вечеру Верино сердце разболелось, оно упрямо предсказывало скорое вдовство. Дети спокойно укладывались спать, Вера делала маме массаж спины, при этом горестно вздыхала от грустных мыслей, потому что она уже думала, как надо правильно готовиться к похоронам.
За полночь, когда в спальне мирно спали дети с бабушкой, Вера просматривала семейный фотоальбом, словно привыкая к мысли, что Женя погиб. Вдруг ей стало нестерпимо душно. Она подошла к балконной двери и распахнула её настежь. Ночь пахла осенним дождём.
— Я всё равно не смогла бы сделать его счастливым, даже если бы умерла за него, но так страшно ждать известия о его смерти. А если его смерть – расплата за мой грех?
Ночная прохлада дрожью прошла внутрь женщины. Жаль, что в поселке не было церкви, не перезванивались колокола, и из глубины памяти Вере послышался церковный напев в два слова: «Господи, помилуй.. Господи, помилуй.. Господи, помилуй».
Потом тяжелые капли дождя окропили ее лицо и барабанной дробью застучали по балконным перилам, и где-то вдалеке послышались раскаты грома.
* * *
Женя до рассвета веселился на чужой свадьбе, где спиртное лилось рекой. На обратной дороге домой он не смог вписаться в крутой поворот при подъезде к Шантюбе. Машину развернуло, и она на большой скорости влетела в кювет. В ночной тишине раздался грохот, металлический скрежет, предсмертный человеческий крик, а в следующее мгновение наступила оглушительная тишина. Разбитую машину с человеческими телами покрыла ночь, и небо печально заплакало первым осенним дождём.