Страница 57 из 58
Эпилог.
Лето.
Марк приехал домой поздно, и за время ожидания я успела себе напридумать кучу всего разного. От банального, что произошла задержка рейса, до ужасного, что Марк мог попасть в аварию, но, когда входная дверь открылась, и мягкий голос разошёлся шорохами по дому, я успокоилась.
Артём тоже ждал Марка. Он сначала упёрся о ручки, а потом вскинул попу выше головы и встал. Как маленький гномик, он пошёл, пошатываясь, в коридор со звонким:
— Папа! Папа!
Да, Артём называл Марка папой, хотя мы так и не знали точно, был ли он сыном Ильвеса, но судя по тому, как сынишка менялся как приобретал черты Марка, у меня почти не осталось сомнений.
Я выглянула в коридор и застала картину того, как Марк стоял на коленях, обнимал Артема и целовал его в лобик. Сын пытался поймать Марка за щетину и счастливо улыбался.
— С приездом, Марк, — сказала спокойно я, скрывая свою чрезмерную радость. — Мы очень сильно по вам скучали.
Марк обнял Артема и поднял его на руки, встал с колен и шагнул ко мне. Приобнял, прижав к себе, и выдохнул.
— Я тоже очень скучал. Больше не полечу один. Только вместе.
В наших с ним отношениях ничего не изменилось. Мы по-прежнему называли друг друга на вы и старались держать дистанцию, но что-то не особо у нас получалось. Например, вот эти объятия перед работой или после возвращения домой. Ночные разговоры. И совсем нелепые сборы по утрам, когда я завязывала на шее Марка галстук, а его руки лежали у меня на талии.
И я слукавлю, что не хотела бы чего-то большего. После позорного развода, на процесс которого явилась моя бывшая свекровь и стала в коридоре перед залом суда называть меня продажной девкой и вообще блудницей первостатейной, после Марка, который пообещал лично показать этой замечательной женщине блудниц, после насмешливых обвинений Георгия в том, что я нагуляла ребёнка, я вообще не чувствовала себя чем-то обязанной семье бывшего мужа и ему самому. Однако что-то хорошее однозначно было в разводе. Например, дедушка бывшего мужа, Аристарх Владимирович, который после позвонил мне и предложил встретиться. Марк отказался меня отпускать одну и поехал вместе со мной. Дедушка, уже не особо сильный и постоянно спотыкающийся, выслушал нашу версию событий. Особенно тот момент про любовницу и покачал головой. Прикрыл фонд и сказал, что впишет Артема в завещание, даже если он и не его правнук, просто потому что я не сделала ничего плохого его внуку, а ещё и жила с этим человеком. В общем, окрестил меня великомученицей. Марк был против такого расклада, потому что не хотел никаких вливаний в уже полностью своего ребёнка, каковым он считал Артема.
Я не понимала его просто упёртой веры в то, что Артём именно его сын, и несколько раз ещё просила сделать тест, но Марк отводил глаза, говорил что-то нараспев и закрывал эту тему.
И вообще, я за все это время так и не поняла, что же в Марке было такого, что он не смог завести ребёнка просто с женщиной, которую мог бы полюбить. Он был умным, добрым, великодушным, веселым и немного даже саркастичным, когда в очередной раз поймал меня за сравнением его и сына.
Несмотря на имущество, отчуждённое при разводе: половина бизнеса, недвижимость, я все равно чувствовала себя очень обязанной за то, что Марк практически нас с Артемом содержал. Я конечно устроилась на работу онлайн помощником по туризму в одну из компаний, но по сравнению с моим прежним доходом, эта работа приносила копейки, и тогда я решила заняться переводами. Потихоньку брала несложные заказы и все равно не дотягивала до той зарплаты, которую хотела. Марк качал головой и убеждал, что мне это не нужно, а нужно больше времени проводить с сыном и с ним.
— Поужинаете со мной? — спросил Марк, когда мы отправили Артема спать. — Ну или скорее уже скоро можно будет завтракать.
Я усмехнулась и кивнула. Вышла из спальни и спустилась в кухню. Разогрела ужин и накрыла на стол.
— Сложно было? — спросила я, когда Марк застыл на пороге, облокотившись о косяк плечом. Он летал не по работе, а по здоровью. Боли иногда накатывали страшные, и я даже научилась ставить уколы, но они слабо помогали.
— Нет. Все так же, — развёл руками Марк. — И это навсегда.
— Я сочувствую… — призналась я тихо и села за стол.
— Не стоит, лучше расскажите, как вы провели время? — Марк сел напротив и оперся локтями о стол.
— Хорошо, мы же все время были на связи, — напомнила я, и Марк кивнул. Отодвинул тарелку и встал из-за стола. Прошёл к бару и вытащил бутылку вина. Я пожала плечами. Если Марк хотел выпить за возвращение, я не имела ничего против, но после первого же бокала сонно зевнула и не заметила, как Ильвес оказался у меня за спиной, а горячие руки легли мне на плечи.
— А я очень сильно скучал. Чуть по привычке не купил себе несколько галстуков, но потом вспомнил, что вы остались дома, и некому будет их завязывать… — голос Марка был очень близко, и от этого по коже разбегались мурашки. Я приподняла голову и посмотрела снизу вверх на Ильвеса.
— Вам любая готова завязать галстук, Марк. Стоит только щёлкнуть пальцами… — сказала я почти заученную фразу.
— Алин… — Марк слишком сильно склонился ко мне и задел щетиной мою щеку. — А может быть, ты наконец-то заметишь, что я не хочу любую?
Осень.
— Ты представляешь, твой Гоша ведь женился! — выдохнула счастливо и глупо в трубку Слава. Я поморщилась, вообще не понимая, для чего мне эта информация. Марк приподнял голову от подушки, но я покачала головой и тихо встала с кровати. — И знаешь, на ком? На девке старше себя. А помнишь ту воблу? Так вот ее он выгнал, а женился на старой карге! В общем, у нас в компании на него смотрят, как на придурочного, и говорят, что он реально облажался с тобой. А муж Зои вообще разорвал последний договор. А ещё мне по секрету рассказала одна общая знакомая, что он женился, потому что у девки той папочка то ли владелец каких-то шахт, то ли просто опупеть какой миллионер.
— Слав, время начало девятого утра субботы… — хрипло выдохнула я, опираясь руками о раковину и включая воду. — Почему ты считаешь, что мне интересно что-то о бывшем муже?
В телефоне повисла пауза, но Слава быстро нашлась и выдала:
— Да причём тут интересно! Просто позлорадствуй!
— Ха-ха… — ненатурально выдала я и, отложив мобильник, умылась.
— И вообще, ты как разошлась с Гошей, стала такой затворницей. Ты и раньше нигде не появлялась, конечно, но теперь и на звонки редко отвечаешь, — бурчала Слава. — Вот хоть сейчас расскажи, как у тебя дела?