Страница 55 из 58
Глава 40
Мы столкнулись с папой в коридоре.
— Если там твой муж, Алин… — грозно прошелестел отец, сжимая почему-то в руках ремень.
— Пап, я сама открою, — тихо сказала я, отодвигая отца в спальню.
— Я тут постою, — уперто сказал отец, но мама потянула его за руку, заставляя зайти в спальню и закрыть дверь.
Я в два шага достигла входной двери, не посмотрев даже, кто на пороге, открыла.
Марк злой, нервный, тяжело дышащий, словно всю дорогу не ехал, а бежал, стоял посередине лестничной площадки и прокручивал в руках телефон.
— Сбежала или спровадили?
У меня внутри все завибрировало, на глаза набежали слёзы, а губы задрожали. Я босиком шагнула из квартиры и повисла у Ильвеса на шее, уткнувшись носом в знакомо пахнущую рубашку. Я прижималась так сильно, так отчаянно хотела поверить, что Марк реально стоял сейчас на пороге у моих родителей, что не осознавала, как это выглядело со стороны. Противные слёзы все же покатились по щекам, и я всхлипнула. Шмыгнула носом, стараясь не задохнуться. Пальцы скользнули по вороту куртки Марка, а его руки вдруг легли мне на талию и прижали. Плечи Марка медленно расслабились, и тяжёлый вздох был мне лучшим ответом.
Я прижималась все сильнее к человеку, который оказался в сотни раз честнее, добрее и отзывчивее всех тех, с кем я когда-либо была знакома. Сердце билось громко. А руки Марка скользнули мне по спине и запутались в растрепавшейся косичке.
— У меня даже телефона не было. Я набирала разные номера, чтобы дозвониться до вас, Марк, — прошептала я, успокаивая саму себя.
— Моя мама не должна была так поступать, — сдавленно признался Марк. — Все и так непросто. И так мы с вами зависли в каком-то непонятном состоянии, и любое отклонение от курса - это вопрос нарушенного доверия.
Я судорожно кивнула.
— Я не хотела уходить. Я просто села к ней в машину, а она меня на вокзал, и денег не было и телефона… — зачем-то рассказывала я, хотя понимала, что Марк наверно все и так знал, но мне было важно, чтобы он не подумал, что я как-то хотела избавиться от его присутствия в своей жизни. Да даже если и хотела, то раньше, а теперь я запуталась. Слишком сильно запуталась и надеялась, что именно Марк может помочь во всем разобраться. — Как вы нас нашли?
— Дождался, когда мать появится у себя дома, а потом пришлось общаться с вашим мужем.
Я напряглась всем телом, и Марк, почувствовав это, погладил меня по спине.
— Честно сказать, противный человек ваш бывший муж, — продолжил Марк. — Но все же угроза повесить на него ваше похищение сработала.
Марк усмехнулся, и я расслабилась.
— Как Артём? Он не пострадал?
— Нет, дорога тяжело далась, и он кушать хотел, а у меня же молока нет, и где бы я его в автобусе покормила… — призналась я, заходясь маленькой истерикой при воспоминании, как плакал сын. — Мне неприятны ваши родственники…
Сказала, как в воду прыгнула.
— Вам бы понравилась моя бабушка, но увы, она не с нами уже… а остальные… Они специфичные, и как только я успокоюсь, подумаю над этим вопросом. Но пока что они мне тоже неприятны.
Я поняла, что разжать объятия будет как-то глупо, потому что мы с Марком оба почувствуем неловкость, и поэтому продолжила стоять, как привязанная к Ильвесу.
— Мы не будем возвращаться сейчас домой. Я без водителя. Сам за рулём, а поставить под угрозу вашу с Артемием жизнь не могу себе позволить, поэтому где у вас тут ближайшая гостиница? — на одном дыхании спросил Марк, и тут мой отец все же вышел из коридора и протянул руку, чтобы познакомиться.
— Не дело это… — произнёс папа. — Проходите, переночуете у нас. А то ночь на дворе.
Марк кивнул и шагнул в квартиру. Мне стало неловко, ведь я понимала, что для Марка наша двухкомнатная хрущёвка казалось просто крохотной, но сам он не выказывал никакого недовольства и пошёл мыть руки, и есть мамин пирог с грибами. А папа, стараясь не разбудить Артема, разложил в зале большое кресло. Выдал Марку свои спортивные штаны и футболку. И почти под утро, когда наконец-то все улеглись, я тихо прошептала в темноте:
— Спасибо, что поверили мне, Марк…
— Спасибо, что доверились мне, Алин… — отозвался Марк и вытянулся на кресле.
А утром, когда Артём завозился и стал кряхтеть, я по инерции встала и хотела покормить сына и укачать его, но сонный Марк просто протянул руки и забрал у меня малыша. Когда я вернулась в зал с бутылочкой, Марк заключил:
— Поедем ближе к обеду… Ничего, если я сейчас ещё посплю…
— Хотите, ложитесь на диван, — сказала я, наблюдая, как Ильвес с заботой укачивал Артема и что-то ему шептал. Марк с сомнением перевёл на меня взгляд, и я пожала плечами. Ему надо было выспаться перед тем, как сесть за руль, тем более, как я поняла, с момента аварии он этого не делал и, наверно, нервничал.
Ближе к полудню мама с папой все же смирились с нашим отъездом и предложили взять домой немного варенья и соленые помидоры. Я понимала, что они так пытались проявить любовь, но что делать с трёхлитровой банкой клубники, не представляла, а Марк, хищно сузив глаза, кивнул.
— Все нормально? — спросила я, когда мы выехали от дома. Артёмка как раз устал от общения с бабушкой и дедушкой и мирно сопел в автолюльке.
— Да, просто непривычно и, знаете, как-то даже неловко. Приехал к вашим родителям с пустыми руками… Приедем домой, надо будет подумать над благодарностью…
— Зачем? — спросила я, смущаясь.
— Они воспитали чудесную дочь… — закончил Марк и съехал с главной дороги в сторону водохранилища, чтобы срезать путь до трассы.
В дороге мы остановились только раз, и я пересела назад, потому что Артём проснулся. А дома были уже часам к шести. И я с опаской и сомнением заходила на территорию участка, переживая, что родители Марка могли приехать. И они все же приехали, но позднее. Марк попросил меня не выходить из спальни, и сам на повышенных тонах общался с отцом и матерью в своём кабинете.
— То, что ты сделала, ни в какие ворота, мама, — кричал Марк, что даже мне в спальне было слышно. — Она с ребёнком одна в автобусе. Ты вообще чем думала?
— А то, что она тебя окрутила и пользуется… — начал отец Марка, но и тут его прервали.
— Кто и кем? Она по моему настоянию живет в моем доме. Это мое желание. Это я так решил. И если ты, папа, ничего не сделаешь, чтобы твоя женщина прекратила свои выходки, то сделаю я. И вам это не понравится!
— А что это ты какую-то девку… — вступила в разговор Люция.